I  N  T  E  R  E  T  H  N  I  C

Вернуться на главную страницу Архива старого сайта

 



Архив Аналитических статей ЦМС за за 2003 год и ранее



Аналитические статьи

 

 

Ø           ПО СТРАНИЦАМ МОСКОВСКОЙ ПРЕССЫ: КАВКАЗЦЫ И КАК С ЭТИМ БОРОТЬСЯ.    ПАВЕЛ ШЕХТМАН

Ø           ПРОЕКТ УСТАВА ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЫ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ

Ø           "ЗАКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО" -  АЛЬТЕРНАТИВА МЕГАПОЛИСНОМУ ПОТРЕБИТЕЛЬСТВУ?  С.А. АРУТЮНОВ

Ø           ДОПОЛНЕНИЕ К АЛЬТЕРНАТИВНОМУ ДОКЛАДУ НПО  «О соблюдении Российской Федерацией Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации» (Москва, Центр межнационального сотрудничества, январь, 2003 г.)

Ø           МИГРАЦИЯ – БЛАГО ИЛИ ОБУЗА

Ø           ЛОББИРОВАНИЕ

Ø           ЭТНИЧЕСКИЕ МЕНЬШИНСТВА В РОССИИ

Ø           Антисемитизм в России становится привычным

Ø           Как делают образ врага

Ø           Любой порядочный русский – антисемит ?

Ø           В Англии расистом быть неприлично

Ø           МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В РОССИИ И ПУТИ ДОСТИЖЕНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ

Ø           ОДНАЖДЫ В АМЕРИКЕ

 

 

 

АНТИСЕМИТИЗМ В РОССИИ

становится привычным

 

«Антисемитизм в российской провинции постепенно становится столь же привычным и обыденным, как иномарки на дорогах и компьютеры в квартирах”. Этой цитатой из “Известий” открывается изданный в Вашингтоне ежегодный отчет “Объединения комитетов в защиту  евреев в бывшем Советском Союзе (ОКЗЕ)” Документ носит длинное, но исчерпывающее название: «Антисемитизм, ксенофобия и религиозные преследования в российских регионах: 1999-2000 гг.” ОКЗЕ, американская общественная организация, собрала подробные данные по 73 субъектам федерации из 89; ее отчет считается авторитетным в этой области.

Наиболее показательная и вопиющая обстановка, по мнению авторов доклада, сложилась в Краснодарском крае, где Кремль не предпринимает никаких попыток хоть как-то урезонить разгул антисемитизма и ксенофобии. В докладе приведены факты этой кампании, прежде всего связанны с именем Николая Кондратенко. Отмечается, например, что Кондратенко публично обвинил 12 тысяч живущих в крае евреев в стремлении развалить Российское государство и «насаждений» гомосексуализма. В своей речи  в мае 2000 года Кондратенко договорился до того, сионизм стал «наиболее агрессивной и кровавой силой» в мире, что сионизм и американские империалисты работают рука об руку, желая спровоцировать этнический конфликт в России и зомбировать ее население. Только в одном из своих выступлений перед молодежью он  61 раз употребил выражение «жид» и «жидомассонство.» Впрочем, слово «жид» давно перестало быть ругательным в устах антисемитов и означает примерно то же, что «чурка» – по отношению к выходцам из Азии (эвфемизм,  специально изобретенный догадливыми российскими чиновниками).

      Квартира местного оппонента Кондратенко, еврея по национальности, была ограблена вскоре после того, как один из московских журналов опубликовал его статью о Степане Дунаевском, ветеране войны, еврее, который проживал в Краснодаре. Он был избит антисемитами и затем госпитализирован, ему пришлось провести несколько месяцев в больнице. Когда Дунаевский увидел, что его обидчиков никто не собирается привлекать к ответственности, он эмигрировал в Германию. «По странной иронии судьбы человек, защищавший Россию от немецких нацистов пятьдесят лет назад, чувствует себя в Германии человеком», - сказал он корреспонденту «Известий».

      Несмотря на творимое беззаконие,  говорится в докладе,  Н.Кондратенко получил из рук президента Путина медаль за выдающиеся заслуги перед Родиной. Равным образом, отмечается и слабая реакция Путина на утверждения новоизбранного курского губернатора Александра Михайлова, что они с президентом Путиным являются союзниками в борьбе против «грязи» в Российском Еврейском Конгрессе. Вообще, к Путину докладчики относятся к большой настороженностью: они отмечают его пренебрежение гражданским обществом и политику опоры на силовые структуры, традиционно отличающиеся антисемитскими настроениями.

      Конечно, по сравнению с разгулом ксенофобии в Краснодарском крае или Ставрополье, факты, имеющиеся в докладе по, например, доселе тихой Самаре - относительная “мелочь”. Так, наряду со знаменитым генералом Макашовым, который «публично призывал к убийству евреев», в докладе фигурирует некто Александр Муратов, главный редактор газет «Волжская заря» и «Вечерняя Самара» одобривший высказывания воинственного генерала; Алексей Солоницын, «ведущий православного телеканала в Самаре», заявивший журналисту: ”Я думаю, православный русский будет голосовать за Макашова”;  Олег Киттер бывший заместитель городской администрации, издающий антисемитскую газету “Алекс-информ” и тесно сотрудничает с РНЕ, или глава местного отделения Конгресса русских общин, который организовал экстремистскую демонстрацию и лично выкрикивал перед телекамерами антисемитские лозунги. Внимание докладчиков привлекает тот факт, что никто из этих людей по-настоящему не наказан, даже не осужден публично “сверху”. Все это, по мнению докладчиков, создает тревожную для евреев общественно-психологическую атмосферу; никто не может поручиться, что завтра будет лучше. Но многие готовы к тому, что будет хуже. «Наиболее неблагоприятный сценарий развития событий, - пишет в своем резюме ОКЗЕ, - возможен в том случае, если российские евреи окажутся перед лицом двойной опасности: между неонацистами и казачьими полувоенными формированиями, местной властью, во многом прокоммунистической, и антисемитски настроенной частью Русской православной церкви, с одной стороны, и усилением традиционно антисемитских силовых структур – с другой».

Общий вывод докладчиков звучит следующим образом:

«Антисемитизм все еще остается показателем всего гражданского общества в России и перспектив его развития. Количество случаев особо жестокого насилия  в 2000 году сократилось, но, тем не менее, евреи все еще испытывают ненависть по отношению к себе, которая широко распространена и в самом обществе, и в официальных структурах».

  


  

КАК ДЕЛАЮТ ОБРАЗ ВРАГА

 

В последнее время в прессе появилась целая серия статей, на разные лады живописующая якобы надвигающуюся на Россию кавказскую опасность. Какой-нибудь рыночный торговец, шарахающийся от каждого милиционера, может не без интереса узнать из них, что он-то и есть истинный хозяин России, что все московские власти у него в руках, что скоро он вообще превратит Москву в “столицу Кавказа”, и заставит несчастных москвичей изучать свой “кавказский” язык и молиться в мечетях, и что его в этих преступных намерениях поддерживают ни больше ни меньше, как ЦРУ и Госдепартамент США. Легко заметить, что рассуждения такого рода отражают самые распространенны обывательские предрассудки; с другой стороны, они же их и провоцируют. Приглядимся, на примере этих статей, к механизмам, с помощью которых на основе неких бытовых реалий формируется “образ кавказского врага”. Статья Ю. Калининой “Покорение Кавказом” (МК, 26.07) производит странное впечатление. И прежде всего в отношении жанра. С одной стороны, рассуждения о Ермолове, Шамиле, Туркманчайском договоре и тому подобных материях, равно как и о Чечне, что вроде бы выражает претензию на какое-то наукообразное исследование “вопроса”. Эти отступления, однако, перемежаются лирическим воплем: “Уберите же этих мерзких кавказцев! Может, они и хорошие люди, но  Мне   они глубоко противны!”

Между этими полюсами находятся:

- Потрясающая по своему драматизму история о районе метро “Университет”, который раньше был “одним из самых душевных уголков Москвы“, а теперь там совсем “погано стало”, потому что устроили рынок, и кругом “стоят тесными рядами машины, грузовики, “газели”, перед ними расположились лотки, и нездешние продавцы торгуют черт-те чем... и гомонят, каркают воронами... а сзади - разломанные ящики, мусор и блевотина, сгнившие фрукты и мухи”. И автору жалко “интеллигентных бабушек с внуками, которых теперь не увидишь на площади, потому что они ее обходят за километр”.

Наглые и нечистоплотные кавказцы, вытеснившие интеллигентных московских бабушек - это, конечно, образ сильный. Но вот в чем загвоздка: автор как будто ясно говорит, что проблема от того,  что на территории устроили рынок. Т.е. полагает ли Ю. Калинина, что, если бы на рынке торговали, например, выходцы из Рязани - то там не было бы  ни “газелей”, ни мух, и интеллигентные бабушки водили бы туда своих внуков на прогулки и даже на экскурсии - дабы те поучились у продавцов культуре манер и речи? Если рассуждать логически - то, конечно, национальность торговцев в столько ярко описанной картине играет десятистепенное значение (если играет вообще), а первостепенную роль играют проблемы, с претензиями на которые  Ю. Калининой  следует обратиться в мэрию или может быть санэпидемстанцию. Но такова логика этнической фобии, что эти проблемы оказываются для Ю. Калининой  лишь чем-то производным от главного, сущностного: “ и гомонят, и каркают воронами!”.

Далее следует целый, собранный Ю. Калининой, компендиум обывательских мнений о кавказцах. Компендиум этот может быть ценен для будущего историка. Резюме, которое выносит автор: “обывателей российской глубинки чрезвычайно раздражает предпринимательская активность кавказцев. То, что они “умеют жить””.

Это звучит, почти как цитата из труда социолога. И это - истинная  правда, что называется, “медицинский факт”. Раздражает. Разумеется, это не говорит ни за, ни против кавказцев (скорее даже за, чем против). Не надо большой социологической эрудиции, чтобы понять: всякие эмигранты и мигранты вообще более предприимчивы, чем “местные”, они нацелены на выжинавшие, у них нет “страховки”, им надо постоянно “вертеться”, чтобы не погибнуть совершенно. Но Ю. Калинина, как и авторы приводимых ей высказываний, даже эту “предприимчивость” готова поставить в вину “кавказцам”. Отсюда лейтмотив: “спасите  от кавказцев, они нас поглотят!”

Как и следовало ожидать, в конце своей статьи Ю. Калинина обещает “объяснить, чем же занимаются в Москве выходцы с Кавказа”. И объясняет. Так и ждешь рассказа о каких-нибудь отпетых бандитах дабы вспомнить сакраментальные слова: “если украл русский - говорят “украл вор”. Если украл еврей - говорят “украл еврей””. Однако “примеры” даже несколько удивляют своей беззубостью.

Пример первый. Некто Сергей Кулов, якобы, арендует какой-то земельный участок, сдает его в субаренду, от налогов (естественно) уклоняется, а когда на него “наехала” налоговая инспекция, откупился от нее энной суммой в долларах (цифра приводится).  И что же? А то, что, как особо подчеркивает Ю. Калинина, упомянутый г-н Кулов - осетин.

Расскажи она  эту историю без упоминания национальности - и читатель, пожалуй, мог бы еще и посочувствовать русскому парню Сереге Кулову, на которого “наехали” вымогатели из налоговой инспекции. (Особенно если у инспектора, по какой-то случайности, окажется фамилия Алиев или Магомедов!) Но в данном варианте полагается испытывать совершенно определенные чувства. Да как они смеют! Ездят к нам - чтобы взятки давать и налогов не платить! И ведь знает читатель, что упомянутые действия  совершаются всеми без исключения, что они есть форма существования отечественного бизнесмена. А Юлия Калинина это знает тем паче. Но ничего, где говорит интерес, там разум молчит.

Второй пример сообщает о действительно мошеннических операциях, которые проворачивал замдиректора одного из академических институтов. Замдиректора - выходец из Дагестана. Для Ю. Калининой этим все сказано. У нас же возникают два вопроса. Во-первых, не следует ли из этого, что если “кавказец” дослужился до высокой должности в академическом институте, то это значит, что “они” занимаются в Москве - хоть немножко - и научной работой? А во-вторых: надо ли понимать, что г-жа Калинина считает, будто аферами с академическим (и вообще казенным) имуществом занимаются исключительно администраторы-кавказцы, и исключительно в силу своей кавказской вредоносности? Разумеется, нет. Т.е. ни Ю. Калинина, ни читатель не считают, что все мошенники - кавказцы. Но каждый случай, подобный описанным, укрепляет их в твердом, аксиоматическом убеждении: “все кавказцы - мошенники”. А это убеждение практически невозможно опровергнуть, потому что оно, как и всякий предрассудок - предмет не знания, а веры.

Из этой же серии, кстати, приводимая автором обывательская претензия к “кавказцам”, что на рынке они “на килограмм абрикосов тебе непременно положат пяток гнилых”. Разумеется, среди фруктов, отвешенных кавказцем, легко могут оказаться и гнилые. Разумеется, нет никаких объективных данных, которые бы показывали, что продавцы-кавказцы в этом отношении чем-то злокозненнее продавцов всех прочих национальностей. Механизм же возникновения помянутого убеждения прост: если гнилые фрукты окажутся у продавщицы-блондинки, покупатель спокойно отложит и попросит заменить; если у продавца-брюнета, покупатель негодует в сердце своем: “Ах ты черный, ты же мне еще и гниль подсунуть хочешь!”

А вот Ю. Калинина приводит слова какого-то, видимо, предпринимателя, имеющего помощника-дагестанца: мол, ничего не могу сказать, замечательный, исполнительный и прекрасный работник, но  - карьерист. Автору высказывания гораздо дороже парень из Рязани: “хотя и запить может, и не такой исполнительный”, но - не предаст.

В принципе, нет ничего невероятного, что в данной фирме служит какой-нибудь Магомет из Махачкалы - умный, исполнительный карьерист - и Иван из Рязани, парень прямой и звезд с неба не хватающей. Равным образом, в соседней фирме может служить карьерист Иван из Рязани и Магомед из Махачкалы, отличающийся истинно кавказской верностью. Важно, как данный единичный факт не просто генерализуется, но встраивается в заданную схему “мы-они”. “Мы” - может быть, не такие ловкие, оборотистые, но открытые и простодушные. “Они” - хитрые, коварные, в любой момент готовые на предательство. Схема распространенная и всеобщая, как алгебраическая формула; под не подставляют себя и своих соседей самые  различные народности, вплоть до тутси и хуту в Африке. Так что даже закрадывается сомнение: уж не является ли мнение неназванного бизнесмена о его заместителе-дагестанце вторичным, от формулы идущим?

А вот в корреспонденции Николая Барсегова из Екатеринбурга, опубликованной в “КП”, рисуется и вовсе апокалипсическая картина. Задача статьи, собственно, рассказать о хорошем советском человеке: директоре бани, которая запретила “азиатам” мыться вместе с “белыми людьми” введя для них особые дни. Но попутно объяснять, что город буквально оккупирован кавказцами и азиатами, которые установили свои порядки и чуть ли не устраивают погромы “русскому меньшинству”! А куда же смотрит милиция? “Так у нас вся милиция - азербайджанцы, чеченцы, узбеки (!!!!)” - цитируются слова некого представителя “русского меньшинства”. Впрочем, какой-то процент русских в милиции есть. Но эти русские - “все предатели”. Потому что “у нас всюду наркотиками торгуют, все адреса мы знаем, и милиция знает, но наркобарыги платят милиции”.

Здесь чрезвычайно наглядно ощущается этот психологический прием: все проблемы переносятся в национальную область. Виноваты не торговцы наркотиками - виноваты “азиаты” и “кавказцы”, которые торгуют наркотиками. Порядка нет н потому, что милиция коррумпирована преступниками, а потому, что она продалась азиатам и кавказцам, а прежде всего - потому, что из “них” же главным образом и состоит. Респондент, видимо, искренне полагает, что, если изгнать из города всех “них” - наступят мир, покой и торжество правопорядка. Корреспонденту столичной газеты, по должности, положено иметь более широкие представления. Однако  он тиражирует все эти обывательские комплексы, уже от своего имени и в количестве многих миллионов экземпляров.

Однако, наиболее чистое произведение “антикавказского” жанра - статья в Эрика Котляра “Демократизация России обернулась кавказизацией” (“Московская Правда”23.08.01). Здесь нет ни видимости объективности и размышлений об “их правде” (чем иногда щеголяет Ю. Калинина), ни даже того рода “социологии”, как в статье “КП”, обывательский комплекс в чистом виде, без попыток даже как-то его логически мотивировать. “Кавказцы” вообще представляются автору (ну, в точности как евреи покойному Юлиусу Штрайхеру!)  какими-то нелюдьми, во всяком случае, биологически иным видом. Так и говорится: “новый вид гомо сапиенс”.  Автор чувствует себя в штурмуемой крепости, которую, башня за башней, занимают враги.  “Они” заполонили все. “Они” виноваты во всем, начиная от горбачевского дефицита: ведь это  “они” саранчой скупали товары, пока добропорядочные москвичи сидели в своих конторах! Все “они” - преступники, и все преступники  - “они” (Заметим особо: при подобных ламентациях  вы н и к о г д а  не добьетесь точной статистики: каков процент преступлений, совершаемых в  Москве именно кавказцами?). ”Они” злостно стремятся “сохранить свою самобытность и привычный строй быта” (это подается, как один из главных признаков вредоносности!) Более того, “они”  смеют требовать “открытия специализированных школ с мусульманским уклоном и преподаванием национальных языков наряду с русским” (казалось бы, по здравом размышлении, требование естественное для всякой диаспоры: хоть кавказской в России, хоть русской в Закавказье!). И если Юлия Калинина, во всяком случае, понимает, что всякому человеку свойственно стремиться туда, где он сможет заработать деньги, а также говорить на своем языке - то наш проницательный автор видит в подобных поползновениях со стороны кавказцев проявление... всемирного заговора против России. Он ясно различает “некую силу, объединяющую и направляющую все этнические группы в России и Москве в едином процессе кавказизации”. А стоит за всем этим... вы конечно догадались: Америка с ее спецслужбами...

И только одну светлую точку, одну надежду оставляет нам автор этой безрадостной картины. Есть, оказывается, великое “сопротивление”, борющееся с этой “чумой” за спасение России. Правда, большинство лидеров этого криминального “сопротивления” пали в борьбе, и автор с глубокой скорбью называет их славные кликухи: Ростик, Росписной, Сильвестор. Но остался еще “герой” (так!) Иваньков, на которого автор и возлагает все свои надежды.

А теперь зададимся классическим вопросом: “кому выгодно?” Еще раз приглядимся к материалам. Какая проблема ни возникнет в городе, главные виновники всегда на виду: кавказцы. Не милиция, а кавказцы. Не мэрия а кавказцы. И т.д., и т.п. Даже бандиты при этом делятся на “наших” и “кавказцев”, причем “наши” уже, вроде бы, и не бандиты, а отцы родные, спасители и защитники. Надо ли говорить, насколько такая система взглядов выгодна буквально всем - кроме, конечно, тех, кто реально заинтересован в наведении правового порядка, и в конечном итоге –  в создании гражданского общества.

 Павел Шехтман

Центр межнационального сотрудничества


 

 

Любой порядочный русский – антисемит?

 

«Вполне возможно, что шашлык или лаваш, купленный вами, уважаемый читатель, у кавказцев, - стал пулей, летящей в русского солдата из засады в горном  ущелье».

Это не бред душевнобольного и тем более не глупый розыгрыш. Такое вот сенсационное утверждение опубликовано в статье «Пуля в русского солдата» в газете «Новый Петербург» в мае 2001 года. Автор статьи не много не мало утверждает, что именно «богатые и влиятельные кавказские диаспоры России» финансировали воюющие чеченские бандформирования. Возникает закономерный вопрос - а автор стати имеет хоть отдаленное преставление что значит «кавказские диаспоры»?  На территории Кавказа проживают свыше трех десятков народов. К счастью, подавляющее большинство из них не имеют никакого отношения к войне в Чечне. Что касается чеченцев, то либо  большинство из них мирные люди и их  нельзя обвинять в симпатии к боевикам, либо следует признать, что в Чечне против федеральных властей воюет весь народ.

Непонятно также почему пуля, обнаруженная газетой  «Новый Петербург»,  летит именно в русского солдата.  В многонациональной России никогда не призывали в Армию по национальному признаку. А ссылка автора на анонимных «компетентных экспертов-силовиков», которая, по мнению автора статьи, дает ему делать подобные заключения,  мягко говоря, мало убеждает. Странно, что «компетентные эксперты - силовики» не нашли для своих сенсационных разоблачений более авторитетное и массовое издание.

Не случайно, что эта статья и ряд других публикаций в прессе Санкт-Петербурга в мае этого года стали  поводом для заседания Большого Жюри Союза Журналистов. Большое Жюри приняло решение, что «публикации нарушают Закон РФ «О средствах массовой информации» в форме разжигания национальной нетерпимости и розни, содержат признаки уголовно наказуемого деяния». Но решение Большого Жюри лишь раззадорило журналистов из «Нового Петербурга» и их коллег по убеждениям. И со страниц газет «Новый Петербург» и «Завтра»  на членов Большого Жюри и на Президента Лиги Наций Санкт-Петербурга Х. Цокиева, который и обратился с просьбой рассмотреть эти статьи, посыпался град оскорблений и насмешек. Их сравнивали с преступными элементами. Спрашивали, сколько за это заплатили «кавказские и еврейские диаспоры». В поисках врагов, на которых можно спасовать все наши беды и неудачи,  доходило даже до утверждения, что любой порядочный русский человек – антисемит («Новый Петербург» 31.05.01.).

Как это не прискорбно свобода слова и  свобода критики стали  главным аргументом в защиту себя этих горе журналистов. А кто и как защитит нас от таких непомерно «свободных» работников прессы?

Наталия Конищева

Центр межнационального сотрудничества


 

 

В Англии расистом быть неприлично

 

Центр межнационального сотрудничества совместно с английской неправительственной организацией Responding to Conflict (RTC) выполняют проект, посвященный ознакомлению с опытом Великобритании в области содействия межрасовому и межэтническому согласию в обществе.

И вот, 13 ноября в рамках этого проекта в Лондон отправилась наша делегация, в состав которой входили руководители пяти российских регионов (Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Ростова и Краснодара), курирующие в своем регионе работу с национальными общинами. Москву в составе делегации представляли заместитель председателя Комитета общественных и межрегиональных связей Правительства Москвы Абрар Ярлыкапов и Татьяна Дьякова из Московской городской Думы. Из остальных регионов участниками делегации были: заместитель губернатора Нижегородской области, директор Департамента по связям с общественностью Ольга Савинова, начальник Отдела по работе с общественными организациями и СМИ Аппарата Полномочного представителя Президента РФ в Южном Федеративном округе Анатолий Максимчук, начальник Управления по связям с общественностью Администрации Санкт-Петербурга Андрей Ветров, начальник отдела межнациональных отношений управления информации и социально-политического прогнозирования администрации Краснодарского края Екатерина Иванченко, заместитель начальника Отдела зарубежных связей Мэрии Краснодара Алексей Еремин. С нами вместе в Англию поехал также начальник Департамента по взаимодействию со СМИ и связям с общественностью Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики Сергей Подгорбунский. Целью визита было ознакомление с опытом работы английских государственных органов. У нас были встречи в Скотланд Ярде, в Министерстве внутренних дел, в Парламенте Великобритании, в мэрии Большого Лондона, в префектурах Кендом и Ньюгам, в Комиссии по расовому равенству (у них, оказывается есть такая комиссия), в мэрии второго по величине города Англии – Бирмингема, и в штаб-квартире знаменитой телекомпании Би Би Си и т. д.

Хочу сразу подчеркнуть, что во всех британских правительственных организациях к нам относились очень хорошо и всячески подчеркивали свое дружеское отношение к нашей стране. Но самое главное, британские органы власти рассказывали нам исключительно об успехах и трудностях своей работы и ни разу не пытались сравнивать наши страны по тем или другим показателям, тем более читать нотации или критиковать нас. Нетрудно догадаться, что при желании можно найти немало аспектов и тем, по которым Россия и Великобритания отличаются кардинальным образом. Однако, английские официальные лица, как и подобает гостеприимным хозяевам, избегали каких-либо тем, которые могли испортить настроение гостей.

Как выяснилось, в Лондоне около 25 процентов населения – представители этнических меньшинств. Для сравнения, в Москве представителей не русской национальности не более 20 процентов. В Москве живут представители около 150 национальностей, в Лондоне – 300. Причем, если в Москве и других крупных городах России национальные меньшинства отличаются от русских по этническим признакам, то в Великобритании очень много выходцев из других расовых групп. Так, например, в Лондоне сорок процентов всего числа национальных меньшинств составляют чернокожие британцы. Есть еще и одна большое отличие от Москвы. В Лондоне представители национальных меньшинств, как правило, живут компактно. И поэтому в ряде периферийных районов города белые англичане составляют меньшинство. Таким образом, демографическая обстановка в Великобритании не менее сложнее, чем в России. Однако, в отличие от России, политическая и экономическая системы Великобритании не потерпели каких-либо существенных потрясений. Объединенное Королевство, как любят себя называть британцы, была и остается одной из самых богатых и мощных государств мира. Однако, не только этим объясняются внушительные финансовые вложения, которые правительство Великобритании выделяет для достижение межрасового спокойствия в обществе. Просто они еще тридцать лет назад «пережили» тот период своей истории, когда общество старалось списать экономические трудности и рост преступности на «чужаков», то есть на эмигрантов, большинство из которых – выходцы из бывших британских колоний. Полиция тут же отреагировала на социальный заказ и принялась силой усмирять «нарушителей». В итоге карательных мер полицейскими был убит шестнадцатилетний чернокожий юноша, и в негритянских кварталах города начались самые настоящие волнения. Конечно, в Англии также существуют политики, считающие, что любое неповиновение властям надо пресекать огнем и мечем. Однако, тогда большинство видных политических и общественных деятелей Великобритании выступили с резким протестом против разгула расовой дискриминации в стране и требовали от правительства решительных мер для создания межрасового согласия в обществе.

В итоге, сейчас фактически во всех властных структурах Великобритании существуют подразделения, задача которых – содействовать межрасовому равенству в обществе. Такие подразделения имелись в частности во всех вышеперечисленных государственных организациях, где мы провели встречи. Причем, Министерство внутренних дел Великобритании не только имеет такое подразделение, но и одной из основных задач Министерства является обеспечение юридической защищенности расовых и этнических групп. Не случайно полное название этого Министерства – Министерство внутренних дел и толерантности, а указанное подразделение называется Объединение Расового Равенства.

Любопытно, что в Скотланд Ярде (официально он называется Столичная полиция) тоже существует отдел, работающий в сфере межрасовых отношений. Однако, если в ГУВД Москвы аналогичные подразделения борются с преступными этническими группировками, то подразделение в Скотланд Ярде имеет совершенно другие задачи. Основная задача этого подразделения – защита этнических групп. Оно называется Отделением по борьбе с расовыми преступлениями. Помимо центрального офиса Скотланд Ярда в отделениях полиции во всех 32 районах Лондона существуют группы офицеров, которые специализируются на работе с расовыми и этническими общинами своего района. Это типа наших участковых, с той лишь разницей, что они работают не со всеми жителями района, а только с представителями меньшинств. Причем, эти офицеры проходят специальное обучение, и в их обязанности входит посещение семей и решение с ними всех проблем, касающихся полиции. Одна из важнейших задач указанного Отделения – пресечение расистской пропаганды или действий, ущемляющих права этнических и расовых меньшинств. С этой целью созданы специализированные информационные центры и советы, в состав последних входят, также представители из расовых и этнических меньшинств. Следует подчеркнуть, что Министерство внутренних дел и толерантности требует от всех государственных учреждений, чтобы в их персонале представителей этих меньшинств было не менее 10 процентов.

И, тем не менее, в Великобритании существует Комиссия по расовому равенству, которая финансируется правительством, однако работает независимо от властных структур. Эта Комиссия следит, чтобы в госучреждениях и в частных фирмах не было дискриминации по расовому признаку. В частности специальное подразделение комиссии рассматривает все жалобы, поступающие от представителей расовых и этнических меньшинств.

 

Необходимо подчеркнуть, что самый большой успех, которого добились Скотланд Ярд, Министерство внутренних дел и толерантности, Комиссия по расовому равенству и другие организации, работающие в сфере межрасового согласия в том, что представители меньшинств стали значительно больше обращаться в государственные инстанции с жалобами об ущемлении их прав. Следовательно, эти люди стали больше доверять государству, они поняли, что государство сможет их защитить. И если по Горячей линии, созданной в ГУВД Москвы по приказу мэра столицы Юрия Лужкова, в основном звонят по поводу незаконных действий сотрудников столичной милиции, то в Комиссии по расовому равенству чаще рассматривают жалобы об отказе принять на роботу из-за расового происхождения. Интересно, что когда Комиссия определяет, что это не просто субъективное мнение представителя расового меньшинства, то она обращается в данное предприятие с требованием, либо принять данного человека на работу, либо оплатить ему компенсацию за моральный ущерб. Около 80 процентов предприятий так и поступают. Только в 20 процентах случаев Комиссии приходится обращаться в суд.

В Великобритании мы провели пять дней. У всех нас в номерах были телевизоры и мы могли убедиться, что британские телеканалы не показывают ни боевиков, ни фильмов ужасов, и не рекламируют предметы женской гигиены. В штаб квартире телекомпании Би Би Си нам вручили толстенную книгу о том, что можно, а что не следует показывать в эфире. Например, пугать обывателя полицейскими сюжетами, где много крови и насилия, типа наших телепередач «Криминал» по НТВ, «02» по РТР и т. д., в Англии не только не принято, но и запрещено. А если кто-то из журналистов захочет акцентировать национальность или расу преступника, то его и руководство СМИ ждут серьезные неприятности. Еще большие неприятности ожидают публичного политика, если он допускает расистские или антисемитские высказывания. Тогда Комиссия по расовому равенству и другие компетентные организации могут запросто добиться того, чтобы карьера этого человека, как публичного политика на этом и закончилась. Один из руководителей Би Би Си Ранджид Сондхи, индус по происхождению, подробно рассказал членам нашей делегации, как работает подразделение Би Би Си, специализирующееся по расовым меньшинствам. Нам показали студии и редакционные помещения, где создаются телепередачи. Мы были также в отделе Азии, где нам рассказывали, как делаются передачи (на английском и на национальных языках) для выходцев из Азии.

Наша поездка была очень насыщенной - две-три встречи в день. Каждая встреча продолжалась 2-3 часа и была очень насыщенной как информацией, так и впечатлениями. То есть, мы поехали в Лондон не отдыхать, а работать, и работали очень интенсивно. Однако, как говориться, игра стоила свеч. По общему мнению членов делегации, поездка была очень интересной и полезной. Конечно, автоматическое применение британского опыта в России не целесообразно. Однако, для того, чтобы у нас создать эффективные механизмы для поддержки межнационального согласия в стране следует внимательно изучить международный опыт. Я думаю, что члены нашей делегации еще долго будут анализировать увиденное и услышанное в Великобритании, и смогут использовать эту информацию в своей повседневной работе.

 

Послесловие

В субботу у нас был свободный день, и я встретился с моей давней знакомой Ники Тороуд из английской правозащитной организации Minority Rights Group. В малюсеньком индийском ресторане в центре Лондона, где мы спрятались от дождя, я спросил у официанта, выходца из Бангладеш: «Правда, что власти Великобритании защищают равноправие расовых меньшинств? Вы ощущаете здесь неравноправие?». Он помрачнел и ушел, но скоро вернулся с очередным блюдом и сказал:

  - Неравноправие там, в Бангладеш, где люди страдают от нищеты и политических репрессий. Здесь хорошо, мне здесь нравится.

 Ашот Айрапетян

Директор Центра межнационального сотрудничества


 

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В РОССИИ

И ПУТИ ДОСТИЖЕНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ

 

I. Чем объясняется напряженная межэтническая обстановка в стране?

 

В ноябре 2000 года Центр межнационального сотрудничества провел опрос лидеров 50 этнических объединений городов России. Подавляющее большинство опрошенных оценили межэтническую обстановку в России как напряженную.

Существует несколько причин, из-за которых отношение к представителям других национальностей в России оставляет желать лучшего.

1.      Политические

Миллионы людей и в стране, и за ее пределами воспринимали СССР как Россию, а политику советской верхушки - как политику России. Советская пропаганда, иногда даже ценой искажения исторических фактов, внушала гражданам СССР представление об особой роли русского народа в истории и культуре государства. Аналогично нерусское население страны, особенно в национальных республиках, очередные перегибы советского руководства часто воспринимало как неумение «русских» управлять государством, хотя в состав руководства входили представители и других национальностей.

Перестройка и гласность, провозглашенные Горбачевым, создали в национальных республиках условия для открытых обвинений по адресу Москвы (и русских) в экономических, экологических и других проблемах этих республик.

После распада СССР руководители новых суверенных государств продолжили политику, акцентированную на пропаганде своих «национальных ценностей», при этом нередко ущемляя права русского населения.

По указанным причинам большинство русских, проживающих сейчас в России, весьма болезненно воспринимают факт распада СССР и, как следствие, «обижены» на действия армян, литовцев, украинцев, казахов и других народов, создавших свои суверенные государства после этого распада.

2.    Демографические

История показывает, что после распада империи многие жители бывших провинций бросают свои дома и стремятся в центр империи. Так появились в Англии индусы, во Франции - алжирцы и т. д. Сейчас в подобной ситуации оказалась Россия. В крупных городах страны ощутимо изменилась демографическая обстановка. Например, в Москве число выходцев из Кавказа за последние десять лет увеличилось почти в 10 раз, из Средней и Центральной Азии - в 2-3 раза. Естественно, что для русского большинства (в России более 80 % населения - русские) такое «нашествие» жителей стран СНГ - явление далеко не привлекательное. Тем более, что масса граждан этих стран не так давно столь помпезно на весь мир заявляла о своем желании жить независимо от России.

Прозрачность границ привела к тому, что в России появились вьетнамские, китайские, афганские общины. И если большинство выходцев из бывших советских республик в достаточной степени освоили русскую культуру, язык и традиции, то иммигранты из третьих стран в этой сфере практически не ориентируются. Они крайне слабо интегрированы в жизнь российских городов и потому вольно или невольно вызывают к себе негативное отношение.

3.   Экономические

Распад СССР и неудача экономических реформ привели к тому, что уровень жизни большинства россиян сильно ухудшился. Резко увеличились безработица, преступность, заметно сократилась средняя продолжительность жизни россиян. Все это вызывало у населения недовольство и раздражение.

4.    Культурные

В СССР официально признавалась лишь одна, «социалистическая», культура. Разнообразие культур, уважение чужих традиций и культурного наследия в советском обществе не поощрялись. В итоге люди, одетые не так, как все, говорящие на чужом языке, соблюдающие какие-то свои обычаи и традиции, воспринимаются большинством жителей российских городов чуть ли не как угроза спокойной жизни. Тем более, если этих людей в каких-то местах (на рынках, на вокзалах и т. д.) достаточно много.

5.    Исторические

Советская империя во многом унаследовала политику Российской империи относительно других стран и постоянно старалась расширить свои территории и покорить как можно больше народов и стран. Для этого долгие десятилетия успешно использовался образ врага, внешнего или внутреннего, против которого или которых народу полагалось героически бороться.

Распад СССР и ухудшение условий жизни большинства россиян вызывали вполне естественный вопрос: «Кто во всем виноват?». Вариант ответа: «Правящая верхушка», уже использованный как мотивировка отказа от коммунистического режима, здесь мало подходит. Новую политическую верхушку (президента, губернаторов, членов законодательных собраний) мы вроде бы сами выбирали. С другой стороны, ответ типа: «Мы сами виноваты» тоже не годится. Нас учили, что виновными могут быть один человек, группа людей и даже класс (помещики и капиталисты), но народ в целом никогда не ошибается. И тогда самым удобным ответом становится: «Чужие». То есть те, кто по цвету глаз и кожи, длине носа или акценту отличается от остального населения. На этих «чужих» можно со спокойной совестью списать многие наши проблемы. Так и делает, например, МВД России, пугая население страны преступлениями инородцев. С тем же успехом российские СМИ поднимают свой рейтинг, рассказывая о злодеяниях «лиц кавказской национальности». Точно так же некоторые российские политики высокого ранга не гнушаются антисемитскими, антикавказскими (этот список можно продолжить) высказываниями и действиями.

 

II. Как добиться толерантности?

 

Наш опрос показал, что подавляющее большинство руководителей этнических объединений считает, что возрастание этнической нетерпимости «является серьезной преградой для проведения демократических реформ в России». Иначе говоря, отсутствие толерантности в отношении других народов или к национальным меньшинствам не является только их проблемой и имеет принципиальное значение для общества в целом.

Безусловно, дальнейшее ухудшение уровня жизни в стране вряд ли поможет межэтническому согласию в обществе. Очевидно также, что пока политики и чиновники могут безнаказанно оскорблять национальные чувства людей, спрос с «рядовых» граждан будет небольшой.

Но даже если попытаться быть оптимистами и предположить, что скоро у нас в стране заработает промышленность и уменьшится безработица, СМИ, наконец, освоят правила политкорректности, а политики перестанут настраивать общественность против «чужаков», то можно ли ожидать, что в этой ситуации проблема толерантности решится «автоматически»?

В советском обществе, при всем его несовершенстве, была четкая, хорошо финансируемая программа по интернациональному воспитанию молодежи. Естественно, эта программа не могла избежать всевозможных перегибов и перекосов, но она давала и положительные результаты. Сейчас государству не до интернационализма, и этот важнейший элемент воспитания молодых людей многонационального государства фактически оказался невостребованным. Кем вырастут сегодняшние ученики школ, ПТУ и вузов? Патриотами, лозунг которых «Россия для русских»? Но тогда они должны еще выяснить для себя, куда денутся татары, башкиры, осетины, дагестанцы и т. д., то есть народы, которые живут на своей исторической земле.

От того, кто и как будет учить этих подростков, зависит не только межнациональная обстановка, но и стабильность России в будущем. И потому необходимо, в первую очередь, учить самих педагогов, во-первых, толерантно относиться к представителям других народов, во-вторых, воспитывать молодежь в духе уважения к людям другой национальности, вероисповедания, культуры.

Это большая и, в нынешних условиях, весьма непростая работа. Но она очень нужна стране, потому что, как показывают события в Чечне, гораздо легче разрешить противоречия мирными, цивилизованными методами, чем остановить военные действия и посадить воюющие стороны за стол переговоров.

Этническая толерантность, несомненно, подразумевает наличие политической культуры в обществе, умение граждан самостоятельно анализировать и оценивать ситуацию. И, следовательно, чтобы люди относились к представителям других национальностей не свысока и не с чувством пренебрежения, необходимо, чтобы государство и общество были заинтересованы в том, чтобы рядовые граждане умели проводить такой анализ и оценку и имели соответствующие возможности. Поэтому одна из важнейших задач нашей педагогики в том, чтобы объяснить молодежи не только то, что нельзя плохо относиться к представителям других национальностей, но и почему нельзя.

История России знает много случаев, когда выходцы из других стран и представители других народов вносили большой вклад в науку, культуру, военное могущество страны. Это доказывает, что нет плохих народов, а есть плохие руководители, не умеющие использовать во благо те богатства, которыми владела и владеет многонациональная Россия. Так что истинные патриоты России должны научиться и научить других правильно пользоваться этим богатством.

Ашот Айрапетян

Директор Центра межнационального сотрудничества


  

ОДНАЖДЫ В АМЕРИКЕ

 

Вместо предисловия.

Все началось в американском Агентстве международного развития. Высокая и стройная американка, которой я долго и нудно доказывал, какой у нас хороший журнал, (мы тогда издавали журнал «Новый Вавилон») периодически широко улыбалась и кивала головой. После того, как я закончил свой грустный рассказ о журнале, она подарила мне последнюю, самую ослепительную улыбку и на ломаном русском предложила подойти к соседнему столу и заполнить какие-то анкеты, что я и сделал.

Через месяц мне позвонили из организации World learning и сказали, что я успешно прошел большой конкурс, вследствие чего меня отправят стажироваться в США по теме: "Менеджмент в средствах массовой информации". Я был удивлен и даже обижен, журнал мой бедствовал, а я должен был в это время гулять в Штатах. К тому же я прекрасно понимал, что опыт работы американских СМИ можно использовать непосредственно в России с тем же успехом, с каким опыт выращивания апельсинов в Калифорнии - в хозяйствах Московской области. Но...

 

Здравствуй, Америка!

Поездка обещала быть нерядовой хотя бы потому, что, по замыслу организаторов, мы должны были поменять целых три самолета: Москва - Нью-Йорк, Нью-Йорк - Цинцинатти, Цинцинатти - Демойн, и провести в итоге четырнадцать часов в воздухе. Такая перспектива меня мало радовала, поскольку я далеко не из тех, кто получает удовольствие от путешествия на самолетах. Даже после трехчасового полета я сильно уставал и долго не мог прийти в нормальное состояние. Однако выяснилось, что мой опыт касается лишь самолетов советского производства. Наш "Боинг" развил сумасшедшую скорость, и хотя шума в салоне было не меньше, чем в наших самолетах, но тряски не было. Через полчаса нам предложили пива с орешками, через два часа - обед с несколькими сортами вин, джина и т.д.

Наша группа состояла из десяти журналистов, большинство из которых друг друга не знало.

Короче, пока мы познакомились друг с другом, пока выяснили, кто что издает, кто как решает свои проблемы, периодически мешая все это с едой и красным вином - мы уже были на подступах к Нью-Йорку.

Первое, что мы увидели в аэропорту Кеннеди - огромную очередь (наш самолет в Цинцинатти должен был улететь минут через сорок). Нас встретил молодой парень, араб по национальности и студент по профессии, который нас провел по "зеленой линии", и минут через пятнадцать мы уже были за таможенными кордонами. Здание аэропорта, вопреки ожиданиям, не имело какого-либо архитектурного значения и представляло собой множество присоединенных друг к другу небольших залов. Наш студент посадил нас в электрический автомобиль, что-то сказал чернокожему водителю, и тот нажал на акселератор. Мы на предельной скорости покатились в другой конец аэропорта. Там нас сразу посадили на самолет, летящий в Цинцинатти. Далее такая же обстановка ждала во всех аэропортах, откуда нам приходилось лететь - никакой волокиты, никаких очередей и хмурых взглядов, только улыбки, которые становятся шире, когда узнают, что мы из России. Недавно я вспомнил американские аэропорты в Домодедово, когда летел в Ереван на Новый год. Пассажиров трех рейсов, летевших одновременно в Баку, Ташкент и Ереван - пускали одновременно через одну узкую дверь. Люди, вещи - все смешалось друг с другом. Казалось, администрация аэропорта делала все, чтобы усложнить жизнь себе и пассажирам. У молодого парня-азербайджанца милиция забрала документы, поскольку тот осмелился настаивать, чтобы ему разрешили помочь отцу-инвалиду донести тяжелый чемодан до стойки таможенного контроля. В итоге все три рейса опоздали на один-два часа. Стюардесса нас в самолете успокаивала: ничего страшного, наш рейс всегда опаздывает!

Забегая вперед, скажу, что, на мой взгляд, основная разница между нами и американцами в том, что мы умудряемся на ровном месте создавать себе проблемы и затем их героически преодолеваем; американцы же предпочитают чудеса беречь и зря свою энергию не тратить.

В аэропорт города Демойна, больше похожий на музей, мы прилетели ночью изрядно усталые. Перемена часовых поясов дает о себе знать, но оказалось, что наше путешествие еще не окончено. Оттуда мы на двух машинах отправились в небольшой городок со звучным названием Ньютон, и только через час в местном мотеле я получил возможность лечь на кровать, которая своими размерами больше напоминала волейбольную площадку. Здравствуй, Америка! Мы уже приехали!

 

Моя новая семья

 

На следующий день в трехэтажном особняке, похожем на большой финский домик, и находящемся за пару километров от города Ньютон, мы знакомимся с организацией, которая непосредственно должна проводить нашу стажировку. К моему удивлению - это независимая некоммерческая организация, где работают всего 5-6 человек, причем один из них - Володя Васис - является гражданином Украины. Оказывается, что эта организация, которая называется IRIS, участвовала в конкурсе, объявленном World lerning для организации и проведения нашей стажировки, и выиграла его. Выиграла потому, что предложила самую интересную программу стажировки при минимальных затратах. Последнее достигается тем, что пятеро из нас будут жить непосредственно в IRIS-е, другие - в американских семьях. Причем люди, у которых мы будем жить, не получат за это материального вознаграждения. Как потом выяснилось, Владимир, Дино, Джуди и другие наши новые друзья все делают сами: готовят для нас, водят машину, при необходимости читают лекции и т.д. В этом отношении IRIS очень похож на наш журнал. Мы тоже некоммерческая организация, нас тоже пять человек, и мы все делаем сами. Разница в том, что у нас в России (да и во всем постсоветском пространстве) когда возникает социальный заказ в обществе на какую-то работу, государство не объявляет конкурса и не выбирает организацию, которая лучше других и дешевле сделает эту работу, а создает новые структуры госаппарата и дает им поручение работать в этом направлении. И поскольку в обществе постоянно проявляются потребности в той или иной работе, то государственный аппарат разбухает и разбухает. Не этим ли, в частности, объясняется, что чиновников сейчас у нас больше, чем их было при коммунистах? В итоге, эффективность работы падает, расходы значительно возрастают, а света в конце туннеля не видно. По сути, некоммерческий сектор экономики в России существует не благодаря законодательной базе, а вопреки ей.

Как выяснилось, я должен был жить в семье местного пастора. Организаторы придумали хороший прием: на обед в первый день пригласили всех американцев, у которых мы должны были гостить. Моему пастору оказалось лет шестьдесят пять. Он был среднего роста, с небольшой черной бородой и, как выяснилось, не знал по-русски ни одного слова. Мой запас английских слов соответствовал словарю двухлетнего ребенка, но Володя успокоил: у пастора я буду только ночевать, так что даже при желании времени для основательных бесед у меня не будет.

Вечером перед отъездом в американские семьи нам всем вручают по пакету с мылом, шампунем, зубной пастой и объясняют, что американские стандарты гигиены очень жесткие. Наши протесты, что у нас у всех это имеется - не дают результата. Тут я впервые столкнулся с американскими стереотипами относительно наших граждан. Они сводятся к следующему: раз у вас уровень жизни уступает нашему на порядок, то, следовательно, уровень интеллекта и знаний тоже должен быть значительно ниже со всеми вытекающими последствиями. Именно поэтому в первые дни стажировки нам объясняют, как составлять бизнес-план и т.д. На что я говорю своим коллегам: попробовали бы наши педагоги составить бизнес-план в России, где нет устойчивого рынка, законы и налоги меняются каждый месяц, а в банках не то что кредит, но даже свои деньги трудно получить обратно.

Но условия игры менять нельзя, и я вместе с Володей отправляюсь в дом моего пастора. У него одноэтажный дом в городе Ньютон, с тремя спальнями, двумя душевыми, обширной гостиной и т.д. В этом, среднем по масштабам Америки, доме сейчас живет только пастор со своей женой. Его жена из индейского племени, но не местного, а какого-то другого штата. Согласно инструктажу, я прошу моих хозяев показать, где у них стиральные и сушильные машины для стирки моих вещей. Кэрол, так зовут хозяйку, говорит, что ничего такого знать мне не надо. Она дает мне пластмассовый тазик и говорит: "Все, что тебе надо постирать, оставляй в этом тазике и ни о чем не беспокойся. Мы относимся к тебе, как к своему сыну". Что мне сказать? Я тронут до глубины души. Хозяева вручают мне ключ от своего дома, говоря, что они рано идут на работу и что завтрак будет лежать на столе в кухне, они желают мне спокойной ночи и оставляют меня в комнате.

 

Это сладкое слово "независимость"

На следующий день мы отправились в город Демойн, в гости к местной газете "Демойн Регистр". По числу жителей Демойн сравним с нашим подмосковным Красногорском. По американским меркам - это обычный город, по нашим - великолепный, стильный и очень чистый. Редакция газеты "Демойн Регистр" находится в центре города. Нас встречают очень вежливо и показывают, чем располагает газета. В огромном зале с современным дизайном находятся рекламные и редакционные отделы, отдел информации и писем. Менеджер газеты заявляет, что он готов ответить на любые наши вопросы. Забегая вперед, я должен сказать, что такое отношение к нам было во всех американских газетах и информационных службах, где нам удалось побывать, включая газету "Вашингтон Пост" и радиостанцию "Голос Америки".

Мы не заставляем себя долго просить, и вопросы сыплются на сотрудников газеты как из рога изобилия. "Газета в Америке считается хорошим бизнесом" - говорит нам менеджер "Демойн Регистр" - у нас годовая прибыль в среднем 13%, супермаркет, например, имеет прибыль один-два процента". На нас, россиян, эти цифры действуют сильнее, чем роскошные (по нашим меркам, конечно) здания и улицы в Демойне. Оказывается, "основное правило" рыночной экономики, которое мы освоили, что больше всего дохода дает торговля продуктами питания вкупе с алкоголем и табаком, не всегда справедливо. Мы, конечно, интересуемся, чем достигается такая рентабельность, во сколько обходятся типографские расходы, расходы на доставку газет читателю, сколько стоит подписка, какую часть дохода обеспечивает реклама и т.д. Эти вопросы повторяются во всех газетах, которые мы посещаем. В итоге выясняется (по крайней мере, для меня), что годовая прибыль двенадцать, а порой и пятнадцать процентов - это не феномен газеты "Демойн Регистр", а обычное явление в газетном деле Америки. Оказывается, что доставка газеты подписчикам составляет всего 10% ее стоимости. В России эта часть расходов составляет 30-40%, если не больше. Такая низкая стоимость доставки прессы в Америке объясняется тем, что доставкой занимается государственная служба, дотируемая из государственного бюджета. То есть работает та же схема, что и у нас при советском режиме, с той лишь разницей, что наши тогдашние газеты, стоимостью пять копеек, были абсолютно убыточными и преследовали только идеологические цели. Американцы же оказывают экономическую поддержку своим газетам, поскольку эта поддержка не только полностью окупается, но и наполняет государственную казну. В отличие от наших, американские газеты являются важнейшей цепочкой экономического развития общества. Заплатив 30-40 центов за номер, американец в 7 часов утра получает газету, объем которой в пять-десять раз больше наших. Читая ее, он не только узнает о событиях в мире и стране, но и получает обширную информацию о товарах и услугах. Только не говорите, что у нас в газетах тоже есть реклама. Это совсем не то, что у американцев. Начнем с того, что в газете "Демойн Регистр" работает 120 человек, еще одна цифра, которая нас потрясла. Из них 80 человек работает в рекламном отделе. В других газетах примерно те же пропорции. В итоге деньги, которые получает газета от ее продажи, покрывают лишь расходы на бумагу и типографию. Остальные расходы и всю прибыль приносит реклама. Однако это не означает, что если вы в красногорской газете увеличите число сотрудников с пяти до ста двадцати, то реклама начнет приносить газете хорошую прибыль. У нас отсутствует слой средних производителей, который через газету находит своего покупателя, и отсутствует платежеспособность как у населения, так и у предприятий. В США производитель находит через газету своего покупателя, реализует товар, получает прибыль и часть ее (не больше одной трети) отдает государству в виде налогов. Покупатель тоже, покупая товар, платит налог с продажи, и в итоге государство с помощью схемы производитель - газета - покупатель получает двойную выгоду. Но больше всего выигрывает читатель. Он по весьма доступной цене получает хорошую, интересную для себя газету. Самое главное, что он знает: эта газета его не обманет, в частности, не будет рекламировать сомнительные фирмы типа "МММ" или "Хоперинвест".

Начиная с "Демойн Регистр" и кончая "Вашингтон Пост", газеты в Америке имеют собственные здания, оборудование, типографию. Каждая газета сопоставима по своим финансовым возможностям с местными богатыми фирмами. В такой ситуации диктовать ей свои условия - весьма трудная задача для местных богачей или органов власти, тем более, что социально-политический вес газеты значительно выше, чем у обычной фирмы. Тем самым независимость средств массовой информации в США достигается не только благодаря законам, гарантирующим свободу слова (они есть и в России), но и экономической системе, позволяющей газете самостоятельно и весьма успешно решать свои финансовые проблемы (что в России напрочь отсутствует). Основная разница между экономическими системами США и России (по крайней мере на мой взгляд) состоит в том, что в США интеллектуальный труд, труд, который более значим для общества, ценится значительно выше, чем рутинная работа. Работая в газете, люди каждый день должны создавать новое, интересное. Именно поэтому газета в Америке значительно более прибыльна, чем супермаркет. И именно по этой причине экономическая мощь США постоянно растет, в отличие от России.

Но все это - при условии, что ваша газета, ваш телеканал нравятся читателю, телезрителю (а не банковским или нефтяным магнатам, как сейчас в России). Вся экономическая цепочка американской газеты опирается на читателя. Заподозрит он обман, или ему станет более интересна другая газета - и все. И поэтому газета должна из кожи вон лезть, но периодически указывать своему читателю, что нет у нее более высокой цели, чем защита его, читателя, интересов.

Наконец, роль прессы как четвертой власти немыслима, если эта пресса недоступна читателю. Если взять, что средняя зарплата в США 2000 долларов, а средняя цена газеты 0,5 доллара, то американец на свою зарплату сможет купить 4000 номеров. Если взять, что средняя зарплата жителя России 100 долларов, а средняя цена газеты 0,1 доллар (около двух рублей), то наш россиянин может купить 1000 номеров этой газеты. То есть газета в США в четыре раза более доступна населению, чем в России. С другой стороны, поскольку основная масса товаров первой необходимости, в том числе и продукты, импортируются в Россию из-за границы по мировым ценам, то уровень жизни в России более чем на порядок ниже, чем в США. Тем самым, несмотря на все свои недостатки, наша пресса является одним из наиболее ориентированных на общество звеньев после стольких лет реформирования в стране. И банальная истина, что сильная и независимая пресса необходима для государства и общества, в России приобретает особый смысл.

 

Баскетбольный матч США-Россия

Дни, прожитые в Америке, летели со страшной быстротой. Днем мы посещали редакции газет, информационные агентства и типографии штата Айова. Вечером, после совместного ужина, я добирался до дома своего пастора около десяти часов. Хотя я почти не знаю английский, но, тем не менее, мы иногда сидели с пастором и его женой в гостиной, пили кофе или стакан сухого вина, и пастор показывал фотографии своих детей, которые, став взрослыми, уехали жить в разные концы страны. Потом я уходил спать, а когда просыпался утром, то их уже не было дома.

Хотя гараж находился под моей комнатой, но я так ни разу и не услышал, как пастор и его жена уезжали утром на своих машинах. Это говорит не только о технических характеристиках американских машин, которые не шумят и не грохочут, но и о культуре моих хозяев, которые старались меня не разбудить. И вообще, автомобиль - это особая часть американской культуры. В штате Айова я ни разу не видел, чтобы кто-то ездил со скоростью больше 70 км в час, хотя дороги, как правило, пустовали. Наша переводчица Маша за три года вождения автомобиля так и не узнала, есть ли у нее в машине инструменты, и представления не имела, как можно поменять колесо у своей автомашины. Характерно, что, будучи гражданкой России, Маша в Америке без труда получила водительские права и купила в кредит машину. Зарплата журналиста в газетах штата Айова в среднем составляет 3,5 тысяч долларов в месяц. Такой зарплаты хватает не только для того, чтобы взять в кредит машину, но и дом. Правда, полжизни придется работать, чтобы полностью вернуть этот кредит, но это несравненно лучше, чем полжизни работать, как мы в советское время, и только потом получать государственную квартиру. Теперь же для большинства жителей России приобретение квартиры может видеться только во сне. Так что когда Маша вернулась в Россию, чтобы поменять паспорт, и вместо планируемых двух недель наши чиновники задержали ее на три месяца, ее охватила настоящая паника. Как это ни странно и ни печально, многие наши жители, приобретя американское гражданство и возвратясь в Россию, чувствуют себя более защищено и более спокойно. В штате Айова, в центре Америки, я многократно видел перед жилыми домами флагшток с американским флагом. Этим американцы выражают свой патриотизм, гордость за свою страну. Уже в Америке выяснилось, что из Москвы самолеты нашего Аэрофлота летают до Чикаго, а оттуда есть прямой рейс в Демойн. Так что мы могли попасть в Демойн, сделав не три, а два перелета, причем в этом случае расходов было бы значительно меньше. Однако по требованию ISID - американской государственной организацией, финансирующей нашу поездку, мы должны были пользоваться только услугами американской авиакомпании. Это тоже патриотизм, но уже экономического характера.

У нас же, как при прежнем, так и при нынешнем режиме государство в глазах граждан является неким монстром, задача которого - пугать и облапошивать своих граждан, выжимать из них все возможные соки, время от времени утешая перспективой счастливого будущего. Отношение граждан к государству соответствующее. В штате Айова я не видел ни одной дорожно-патрульной машины. Правда, я также не видел, чтобы кто-то нарушал правила. Но если бы и решил это сделать, то любой американец, увидев это, записал бы номер машины, и нарушитель немедленно был бы оштрафован. В Москве же я неоднократно видел, как водители миганием фар предупреждали друг друга, что где-то в кустах, в засаде сидит автоинспектор. На мой взгляд, больше всего мы отличаемся от США не экономическими показателями и не законодательной базой - деньги можно взять в кредит, законы можно продублировать. Самая большая разница между нами - во взаимоотношениях государства и гражданина. Для того, чтобы их сделать нормальными, нужны десятки лет напряженной работы. А может быть, и больше.

По плану организаторов нашей стажировки, субботу и воскресенье мы должны были провести в студенческом городке Айова-Сити. Я, Ирина из Волгограда и переводчица Маша должны эти два дня жить в доме менеджера местной студенческой газеты. Зовут менеджера Биллом. Он, его жена, сын и дочь живут в двухэтажном, обычном, по американским стандартам, доме. Билл высокий и, как большинство американцев, крепкий и очень спокойный мужчина. Он - большой любитель парусного спорта и летом вместе с друзьями ездит на ближайшие озера кататься на своей небольшой яхте. Билл показывает нам редакцию студенческой газеты. Выясняется, что кроме Билла все работники газеты являются студентами. Он знакомит нас с главным редактором газеты, студентом третьего курса. И все мы идем в небольшой ресторанчик обедать. Оказывается, что даже эта студенческая газета является самоокупаемой, и что наш студент, возглавляющий ее, получает около тысячи долларов в месяц, т.е. сумму, которую многие жители России ни разу даже не держали в руках. Не знаю почему, но этот молодой человек среднего роста с умными и живыми глазами мне сразу понравился. Я со вздохом вспоминаю те далекие годы, когда я был студентом, и говорю ему: "Наверное, хорошо быть главным редактором студенческой газеты. Ты в центре внимания, девочки тебя не могут не заметить." Маша краснеет и отказывается переводить. Сейчас в Америке тема девочек опасна. Открывая дверь перед женщиной или просто говоря ей комплименты, можно нарваться на серьезные неприятности. Организаторы стажировки заранее предупредили нас об этом новом американском феномене, но нам было очень трудно этому поверить. Я не увидел здесь пар, которые ходили бы в обнимку или целовались на улице. В Демойне и Вашингтоне на всех телеканалах не было ни одного фильма с голыми девушками или сценами эротики и насилия. Там этого не показывают. Выясняется, что американские боевики, которыми так богато наше телевидение, в США транслируют либо по специальным каналам, либо продаются в виде видеокассет. Они служат американцам способом разрядки, отвлечения от обыденной жизни, наша же молодежь эти фильмы воспринимает, как школу жизни. Я не увидел также женщин с суперкороткими юбчонками и супероткрытыми декольте, чем так богата наша Москва.

Мои новые американские друзья с интересом смотрят на Машу, и она вынуждена перевести мой вопрос. Билл хохочет, а студент-редактор, немного подумав, очень серьезно заявляет: "Ты немного потерял. Максимум двоих-троих". Теперь моя очередь смеяться. Когда подходит официант, я прошу, чтобы за меня заказывал студент, и попадаю в десятку. Он заказывает для меня черное бархатное пиво, какой-то безумно вкусный мексиканский суп и мясо, очень острое, но и очень вкусное.

 

Вечером Билл ведет нас на концерт классической музыки. На следующий день мы посещаем местную типографию, обедаем в спортивном ресторане, где везде висят телевизоры и народ следит, как "свои" играют в американский футбол, потом мы катаемся на велосипедах, и жена Билла, тоже Кэролл, с дочкой ведут нас в бассейн. Бассейн находится в студенческом спортивном центре, который поражает своими размерами и украшением. Но вот мы уже в бассейне, и тут возникают неожиданные проблемы. Раздевалки, конечно, разделяются на мужские и женские, и я один должен войти в мужскую, раздеться, принять душ и выйти. Остальные, пожелав мне удачи, направляются в женскую раздевалку. Первая часть операции идет нормально. Я вхожу в длиннейшую раздевалку с видом человека, который здесь бывает каждый день, и подхожу к первому же шкафчику, куда, как я догадываюсь, надо вешать одежду. Тут же промах. Шкафчик заперт на ключ, я дергаю дверцу второго. То же самое. Подходит парень и что-то говорит, показывая в противоположную сторону, где стоят такие же шкафчики. Я иду туда и, слава Богу, оказывается, что здесь шкафчики не заперты. Я беру полотенце и направляюсь в душевую. Там моются несколько студентов. Я подхожу к душу - и опять прокол. Какая-то странная конструкция, я не могу включить воду. Я начинаю дергать рычаг туда- обратно, воды все нет и нет. Студенты с изумлением поворачиваются и смотрят на меня. Естественно, им и в голову не приходит, что здесь, в центре США, есть человек, который не только не знает английского языка, но и не знает, как обращаться с краном душа. Я опять кручу этот непонятный рычаг налево направо. Безнадежно. Студенты начинают смеяться. Но здесь удача, наконец, улыбается мне. Входит новый студент, смотрит на меня, как я, совершенно сухой и весь красный от стыда, стою под выключенным душем, и включает себе другой душ. Оказывается, это проклятый рычаг надо не крутить, а нажать. Я нажимаю его - и на меня обрушивается поток кипятка. Оказывается, что поворотами налево направо регулируется температура воды.

На следующее утро мы ждем наших друзей из города Ньютона, чтобы вернуться туда. У задней стороны дома Билла висит небольшая доска с баскетбольным щитом. "А мячик у тебя есть?" - спрашиваю я его. Мячик, конечно, есть, и начинается незапланированный матч Россия - США по баскетболу, где Россия (я, Ирина и Маша), как и подобает нашей стране, стремится числом взять соперников, а США (Билл с дочкой) отвечают длинными, но весьма успешными бросками в щит. В спортивном азарте мы даже не замечаем, что за нами уже приехали. "Ну, какой у нас счет?", - спрашиваю я Билла. "Я не считал, - говорит он мне. А потом добавляет, - Я бы очень хотел, чтобы Россия и США соревновались только так, чтобы никто не выяснял, кто победил, а кто проиграл".

 

Мы с тобой одной крови.

Bот настал последний день нашего пребывания в штате Айова. Завтра мы летим в Вашингтон, где должны пробыть два дня. Как нам было обещано, после обеда нас ведут в супермаркет. По размерам он больше, чем, скажем, рынок в Тушино в Москве, но внутри очень просторно и красиво, и, что самое главное, людей почти нет. Если у вас есть деньги - в любой точке Америки достаточное количество магазинов, где вы можете с ними расстаться. Еще больше маленьких ресторанчиков и бистро. В городе Ньютон, например, они были на каждом шагу. И поскольку в США машина не роскошь, а средство передвижения, и у каждого американца она имеется, то проблема, что есть на обед и ужин здесь решается элементарно. Здесь самое время ради справедливости напомнить, что в нашей стране в свою очередь существует ряд стереотипов касательно американцев и их страны. Один из них гласит, что ничего вкусного у американцев нет, нет у них своей национальной кухни - одни гамбургеры и чизбургеры. У американцев есть свое национальное блюдо - это жареное мясо, которое в любой точке страны умеют готовить мастерски. Стоит это мясо один-два доллара за килограмм, то есть дешевле, чем в России. И вообще, при разнице зарплат почти в десять раз, еда в Америке не дороже, чем у нас. Нетрудно догадаться, что многочисленные ресторанчики и бистро стараются привлечь к себе клиентов качеством обслуживания и низкими ценами. В результате, американские женщины не тратят половину своей жизни на кухне. Это очень хорошо, но, как правило, одна разрешенная проблема порождает другую. Например, отсюда у них неизвестная России проблема - лишний вес.

В супермаркете я, воодушевленный своим успехом в бассейне, гуляю один. В отличие от еды, одежда здесь для нас достаточно дорогая. Тем не менее, я нахожу футболку с американским флагом стоимостью двадцать долларов, достаю двадцатидолларовую купюру, отдаю молоденькой продавщице и жестом показываю на футболку. Она мне что-то говорит. "Я вас не понимаю", - отвечаю я ей на хорошем английском. Она опять что-то говорит. "Я не говорю по-английски", - исправляю я свою ошибку. Она улыбается и возвращает мне десять долларов. Теперь все понятно. У них сезонная распродажа, и этот товар продается со скидкой в пятьдесят процентов. Ей и в голову не приходит, что эти десять долларов можно взять себе. Они ей не нужны. Гораздо важнее для нее репутация честного работника.

К нам в редакцию почти каждый день приходят торговые агенты, которые всеми правдами и неправдами стремятся продать нам свой товар, который либо низкого качества, либо не пользуется спросом. Избавиться от них - целая проблема. Иногда по выражению глаз, по манере разговаривать я в них узнаю своих бывших коллег - инженерно-технических работников, и мне становится очень и очень обидно за них. В Америке значительно легче, и поэтому выгоднее жить честным трудом, чем заниматься мошенничеством. У нас, пока большинство жителей будут получать сто долларов в месяц, а автомобили и квартира будут стоить от двадцати до ста тысяч, всегда будет соблазн попытаться наполнить собственные карманы за счет других.

Есть еще один стереотип относительно американцев. У нас считают, что это скучные люди, без чувства юмора и без друзей, единственная цель которых - как можно больше заработать денег. И еще, самое главное, они нещадно эксплуатируют труд своих подчиненных. В газетах "Демойн Регистр" и "Вашингтон Пост" один из нас, представительный мужчина, чей журнал полностью дотируется государством, постоянно недоумевал, зачем у них так много сотрудников и почему типография не работает с полной нагрузкой. Ему снова и снова объясняли, что газета дает хорошую прибыль, что типография является собственностью газеты и поэтому после ее выпуска простаивает. Но нашему коллеге отсутствие ажиотажа в американских редакциях и типографиях не давало покоя, и он все время искал здесь, в Америке, следы жесткой конкуренции и борьбы за выживание. Конкуренция в США, конечно, есть, но в условиях стабильного, цивилизованного и, что очень важно, не теневого рынка она не приобретает те дикие формы, которые наблюдаем мы. По логике нашего коллеги и многих наших новоиспеченных бизнесменов было бы правильнее выгнать часть персонала газеты, удвоить или утроить нагрузку на оставшихся сотрудников, и тем самым сделать свой бизнес еще более рентабельным. По логике же американцев, раз газета дает хорошую прибыть с данным персоналом, то производить какие-то кардинальные изменения в кадрах бессмысленно. Увеличивая нагрузку на своих сотрудников, вы можете лишь понизить эффективность их труда, а уволенные вами сотрудники в скором времени пополнят ряды ваших конкурентов. И вообще, "человеческий фактор", о котором начали говорить в период гобачевских реформ, сегодня в Росси снова абсолютно забыт. А без учета этого фактора "свободный рынок" больше напоминает борьбу без правил, где кто сильнее, тот и прав. В итоге, после общей драки победителей можно по пальцам пересчитать - а побежденных, потративших в безумной схватке свои силы, энергию, капитал - целое море. Когда мы были в Айова-сити, я спросил Билла: "Ты хочешь быть богатым?" Он удивился: "Зачем мне это?" И действительно: зачем ему больше? По российским меркам, у него есть все: дом, машина, интересная, стабильная работа, семья с детьми. Конечно, американцы лишены возможности пойти к соседу и попросить соли, спичек или десяточку до получки. Существует масса фирм, которые по вашему звонку за гроши принесут вам любые продукты, все, что вы хотите. И десяточку занять - не проблема. Самый паршивый американский банк дает годовой кредит не более семи процентов. То есть в месяц получается меньше одного процента. За день до отъезда в Вашингтон мы посещаем такой банк в Ньютоне. Он представляет собой одноэтажное стеклянное здание без всякой охраны. Чтобы открыть счет, предприятию достаточно иметь документ, что это предприятие официально зарегистрировано. Чтобы зарегистрировать предприятие, достаточно пойти к нотариусу и заполнить стандартный бланк. Одним словом, здесь не существует гигантского бюрократического аппарата, который в каждом предпринимателе видит потенциального врага и пытается с помощью разнообразных бумаг превратить его жизнь в ад. Но не дай Бог, если вас поймали в сокрытии налогов, тогда вас введут в черный список в компьютере, и вы потеряете доверие к себе на долгие годы. И, кажется, наконец я начинаю понимать цель, которую ставила американская организация перед этой нашей стажировкой. Конечно, бизнес-планы, и вообще опыт газетного дела в США еще долгие годы невозможно будет применить в России. Но мы поняли, что возможно, чтобы чиновники не воровали и не создавали бюрократические преграды для предпринимателей, возможно, чтобы граждане уважали свое государство и его законы, что возможно, не вылезая из шкуры, своим трудом и своими способностями, самостоятельно, без мамы, папы и дяди из государственного аппарата, обеспечить нормальную жизнь себе и своей семье. И поскольку мы по своему интеллекту, энергии, трудоспособности не уступаем американцам, а по природным богатствам их значительно опережаем, все это может быть и у нас в стране.

Вице-президент "Вашингтон Пост", рассказывая об успехах своей газеты, особо подчеркнул, что за последние десять лет число женщин-сотрудниц газеты стало составлять двадцать процентов, а число афроамериканцев удвоилось. Отношение белого и черного населения страны было и осталось самой серьезной проблемой США. В Вашингтоне, часов в 10 вечера, мы втроем решили прогуляться по городу. Нам объяснили, что от нашей гостиницы до Капитолия рукой подать. К нашему удовольствию центр города, где находилась гостиница, был пуст, если не считать каких-то чернокожих ребят, гуляющих стаями по пустынным улицам. Несколько раз они к нам подходили и что-то требовали, и останавливались только, когда мы им говорили волшебные слова "We are Russian". На следующий день нашего организатора, узнавшего об этой прогулке, чуть не хватил инфаркт. Район наш, оказывается, неблагополучный, и такие прогулки не приветствуются ни для иностранцев, ни для американцев. Как тут не вспомнить, что в Москве, криминальной ситуацией в которой так пугают иностранцев, спокойно можно гулять по ночному Центру.

Вообще в США, как и в любой большой стране, существует куча проблем. Но они другого уровня, чем у нас. Например: мои хозяева, пастор с женой, на старости лет остались вдвоем, дети живут далеко-далеко, и они, понятно, страшно скучают по ним. И это - стандартная ситуация для большинства американцев. Я очень доволен своими хозяевами, они мне глубоко симпатичны, в последний вечер я прошу Машу, чтобы она приехала ко мне на тридцать-сорок минут, чтобы я мог на прощание нормально поговорить с ними. Перед тем, как приехать домой, мы купили вкусное и недорогое калифорнийское вино. Пастор и его жена тоже довольны, что у них, наконец, появилась возможность пообщаться с "русским", и наша беседа затягивается до самой ночи. "Мы очень рады, что вы жили у нас, и надеемся, что наша страна вам понравилась". "Очень понравилась, - говорю я им, - конечно, я о ней имел представление и раньше. Мое поколение выросло на книгах Джека Лондона, Теодора Драйзера, Эрнеста Хемингуэя. Но то, что я здесь увидел, превзошло все мои ожидания. И больше всего мне понравились люди. Просто замечательно, что за столько лет холодной войны американцы так доброжелательны к нам. Я не имею в виду политиков и чиновников, они - и наши, и ваши - еще неоднократно постараются нас перессорить. Я имею в виду наши народы. Мы должны лучше знать друг друга, мы должны сотрудничать, дружить. И я обещаю, что всегда останусь другом вашей семьи и другом Америки".

 Ашот Айрапетян

Директор Центра межнационального сотрудничества

Москва - Демойн - Вашингтон - Москва

 

 

Вернуться на главную страницу