I  N  T  E  R  E  T  H  N  I  C
Сайт Центра Межнационального Сотрудничества
Архив старого сайта Центра межнационального сотрудничества
Публикации



Посмотри в глаза чудовищ


О вторичном оправдании капитана Ульмана, доблестно расстрелявшего в Чечне шестерых пассажиров “уазика” (включая пожилую женщину и 70-летнего старика), написано уже предостаточно. И друзьями, и врагами Ульмана приговор справедливо расценен как торжественное, так сказать от имени российской общественности, подтверждение того факта, что вообще людей убивать нельзя, но чеченцев - можно. Правда, остается открытым вопрос, не был ли этот общественный вердикт более или менее срежиссированным (в этой связи “Новая Газета” обращает внимание на то, что в многонациональном Северокавказском регионе состав присяжных отличался, скажем так, странной мононациональностью). Конечно, прямых доказательств тут нет. К тому же всем известно, что теория о том, что всех чеченцев надо мочить и вообще на эту Чечню надо сбросить атомную бомбу - имеет прискорбно много сторонников, и особенно на Юге России. Но нас здесь интересует не эта публика, а люди интеллигентные, разумные и адекватные, которые ничего такого (по крайней мере публично и в трезвом виде) никогда не скажут и согласны, что в принципе нежелательно убивать никого, даже и чеченцев. Именно таким человеком, судя по всему, является обозреватель “МК” Вадим Речкалов, который взял обширное интервью у самого “героя дня”, а затем опубликовал его с собственными комментариями в двух номерах “МК” (за 30 и 31 мая). Статья вышла под броским заголовком: “Правда капитана Ульмана”. И философским подзаголовком: “Трагедия солдата - выбор между Богом и Командиром”. (Тут уж редакция загнула, потому что даже из текста интервью видно, что Бог тут ни при чем и никакого трагического выбора между приказом командира и требованием - предполагаемой - совести перед Ульманом не стояло). Ну что же, как учат римляне - “пусть будет выслушана и другая сторона”. В чем же состоит правда капитана Ульмана?

Состоит она в следующем. Он, Ульман, со своей группой спецназа ГРУ участвовал в спецоперации по поимке Хаттаба. В в рамках этой операции (следуют обширные жалобы на ее безалаберную организацию) увидели “уазик”, приказали остановиться, он не остановился, обстреляли. А может и вовсе не приказывали остановиться, потому что, как объясняет Ульман, они сидели в засаде, а потому ждали только боевиков, а боевикам показываться на глаза опасно - это всякий знает. А что по шоссе могут ехать мирные граждане, об этом, жалуется Ульман, их как-то забыли предупредить. Во всяком случе машину обстреляли, затем увидели, что в ней мирные люди, в большинстве пожилые, один убит, двое раненых. Оказали первую помощь, стали вызывать по рации начальство, доложили, что мол так и так, шесть человек, один “двухсотый” (убитый), двое “трехсотых” (раненых). А начальство (полковник Плотников) и отвечает: “у вас шесть двухсотых” “Не понял” - переспрашивает будто бы Ульман. Начальство повторяет. “Это приказ уничтожить?” - догадывается сообразительный капитан. “Да” - отвечает начальство. Приказ так приказ. Приказ не обсуждают, а выполняют. (Следует пример из капитанского опыта, почему в приказе не следует сомневаться). И вообще, услышав приказ, капитан сразу понял: значит, перед ним опасные боевики. Включая раненую женщину и 70-летнего старика? Конечно, обыкновенная операция прикрытия: вот так посадят женщин и стариков и катят с ними на свои черные дела. Вывел он этих “боевиков” и расстрелял. Все, говорит, что я мог для них сделать - это чтобы все случилось как можно более неожиданно и безболезненно. Добрый капитан.

И совесть его чиста и спокойна. Они исполнил свой долг. Правда, в тюрьме он даже начал сомневаться: а правильно ли он поступил? Но тут случился Беслан - и каптан успокоился. Все было абсолютно правильно.

А тут говорят - Бог, трагедия....

Да, еще капитан очень просто объясняет, как у него поднялась рука на стариков и женщин. На войне, говорит он, не видишь людей. На войне есть только ЦЕЛИ. Опасные или безопасные. Сначала он оценил этих шестерых как безопасные цели. А получил приказ - и убедился, что цели эти опасные. И уничтожил.

Таков капитан Ульман в своем, так сказать, автопортрете. Естественно предположить, что автопортрет несколько приукрашен. Упоминание Беслана вроде показывает: каптан отнюдь не чужд теории, что “всех чеченцев надо мочить”. Но и то, что Ульман не счел нужным скрывать, чем почти бравировал - более чем красноречиво. Догадливый офицер: сразу понял, что означает таинственное речение начальства (“у вас шесть двухсотых”), хотя устав, вроде бы, не обязывает его разгадывать загадки? Но догадлив он как-то избирательно: вот ведь не догадался, что убийство безоружных людей есть военное преступление в любом случае, даже в том, если это заведомые боевики? Тогда он обязан взять их в плен, но отнюдь не убивать. Далее, Ульман находился хотя и на операции, но не в бою. Он имел и время, и возможность адекватно оценить ситуацию. И если он не увидел в пожилой женщине, своей соотечественнице, ничего, кроме “цели” - это, очевидно, не особенность боевой обстановки, а особенность психологии самого Ульмана и его сослуживцев.

В общем, встает страшноватый образ этакой машины для убийства. Прикажут - убьет. Хоть женщину, хоть ребенка. Не прикажут - пальцем не тронет (предположим). А мы еще удивляемся на террористов “Норд-Оста”, Беслана. “Звери”, “нелюди”, “да разве нормальный человек...” Ну отчего же. Чем они хуже нашего невинного капитана Ульмана? Они ведь тоже воевали. Они тоже исполняли приказ. Для них тоже не существовало ни женщин, ни детей, а существовали ЦЕЛИ. Если и есть отличия, то скорее в пользу террористов. У них были какие-никакие, а идеи. Они во имя своих идей готовы были жертвовать не только чужими, но и собственными жизнями. А Ульман... Какие у него идеи, когда он убивает? А какие идеи у сантехника, когда он чинит унитаз? Работа такая... Словом - нормальный командир зондеркоманды.
Такова картинка, встающая из этого интревью. В виде некоторого корректива можно снова напомнить, что никакой устав не требовал от Ульмана разгадывать командирские загадки. Что не понять преступность приказа Ульман просто не мог, сколько ни изображает он из себя безмозглого служаку: идиотов в спецназ ГРУ не берут. И за невыполнение ТАКОГО приказа никакой трибунал ему точно не грозил. Другое дело, что (по факту расстрела “уазика”) были бы обеспечены крупные служебные неприятности. Ну так давайте и скажем прямо: капитан Ульман по указанию начальства расстрелял шестерых мирных российских граждан для того, чтобы, спихнув это дело на боевиков, избавиться самому и начальство избавить от служебных неприятностей. Все это достаточно очевидно, и даже, можно сказать, по-человечески понятно... Вот она, правда капитана Ульмана, и никакой другой правды у него нет.

Однако умный и интеллигентный Вадим Речкалов - не националист, не шовинист, не фашист - таких выводов почему-то не делает. Выводы у него совершенно иные. Какие же?

Ульман, считает автор, виноват только в том, что он честно и добросовестно исполнил приказ, преступности которого не осознавал. Т.е., собственно, совсем не виноват. Ему бы, может быть, и не быть таким исполнительным, наплевать на приказ. Но он и его товарищи “оказались настоящими военными”. “И присяжные это поняли” - отмечает автор с удовлетворением.

Только не подумайте, будто Речкалов считает убийство делом правильным. Ничего подобного! Он клеймит, он гневно (и совершенно справедливо) требует наказания истинных виновников - командиров Ульмана, тех, кто отдал преступный приказ.”Ведь если это убийство останется безнаказанным - совершенно резонно отмечает он, - то можно считать, что все усилия федерального центра по установлению порядка в Чечне оказались напрасными”. Золотые слова. Но...

Но ведь вся Чечня отлично понимает, что Ульман - виноват по крайней мере не менее, чем его командиры. Как ни крути, а убийца-то - он. Потому что взрослый вменяемый человек, будь он хоть военный, хоть штатский - просто обязан иметь какие-то начатки правового и морального самосознания. И отличать боевой приказ от преступного указания. Разве, надев камуфляж, он перестет быть человеком и гражданином? В свое время бойцы немецких зондеркоманд тоже думали, что дело обстоит именно так. Но потом им объяснили обратное, и, надо признаться, весьма сурово объяснили. Так почему же Вадим Речкалов, человек интеллигентный и штатский, оправдывает убийцу тем, что он де - только машина и не имеет ни собственной совести, ни собственной головы на плечах?

А потому, что общество духовно уже сжилось с войной. Оно воюет. Оно смотрит сквозь прорезь прицела. И в этой системе ценностей “правда” убийцы стоит выше “правды” его жертв. Потому что есть мы и есть они - не наши, чужие. Потенциальные или реальные враги. О, отнюдь не все требуют уничтожить чужих под корень. Иные призывают обращаться с чужими гуманно и постепенно приручать. Но чужие и в их глазах не перестают быть чужими. Не людьми - чеченцами. И поэтому Речкалов признает право Ульмана видеть в чеченской женщине не человека, а ЦЕЛЬ. В москвичке - никогда не признает. А вот в чеченке - признает. Потому что - на войне, как на войне.

Так постепенно милитаризуется сознание. Так одевается в камуфляж общество. Так незаметно подступает фашизм....

Впрочем, почему же незаметно? Очень даже заметно. В той же статье приведено интересное наблюдение:

“На прошлой неделе сразу в нескольких интернет-магазинах появились футболки с портретом Эдуарда Ульмана. Товар пользуется спросом. Самый востребованный слоган: “Ульман - мы с тобой!”

С точки зрения чеченцев, конечно, статья Вадима Речкалова служит лишь новым свидетельством того, что их считают в России людьми второго сорта (если вообще считают людьми). “Если бы расстреляли русских, - говорят, безусловно, чеченцы - небось “МК” первый поднял бы шум, вместо того чтобы рассуждать о “правде” убийц!”. Я же, со своей стороны, напоследок хочу спросить г-на Речкалова, и покупателей футболок: господа! Откуда у вас такая уверенность, что ульманы способны убивать только в Чечне? Если уж человек приучился видеть в старой женщине “цель” - то увидит ее и в вашей матери, и в вашей жене, да и в вас самих. Вспомните Благовещенск, где орудовали товарищи, прошедшие хорошую чеченскую школу. И задумайтесь, пока не поздно. Если мы не дадим отпор ульманам в Чечне - Чечня придет в наши собственные города...

Павел Шехтман,
Центр Межнационального Сотрудничества



Если у Вас есть интереснаяинформация о межнациональной
обстановке в вашем регионе илио деятельности вашей организации,
то мы будем рады получать ее от васи размещать на нашем сайте.
center@interethnic.org