I  N  T  E  R  E  T  H  N  I  C
Сайт Центра Межнационального Сотрудничества
Архив старого сайта Центра межнационального сотрудничества
Публикации


И.Гвоздецкая


Таджики на Кубани


Центр национальных культур в Краснодаре существует уже больше двенадцати лет: именно он стал в свое время первым национально-культурным центром в России, по образу и подобию которого создавались потом аналогичные в Самаре и Екатеринбурге, Саратове и Москве. В ЦНК входят 32 общественные организации, представляющие два с лишним десятка живущих на Кубани народов.

Кому-то может показаться нелогичным, что публикацию материалов о национально-культурных общественных организациях Центра национальных культур мы начинаем не с рассказа об адыгах или русских и даже не о цыганах, а о национальности, присутствие которой в Краснодарском крае еще недавно казалось малореальным - о таджиках.

Таджики на Кубани - это своего рода экзотика. Чтобы попасть из гористого Таджикистана в равнинный Краснодар, нужно пересечь три границы и два государства, а потом еще почти двое суток ехать по России. Путь настолько неблизкий и утомительный, что даже в советские времена мало кто решался его проделать. В постсоветские же годы жизнь сложилась так, что многие таджики и таджички вынуждены отправляться на заработки в более богатые и благополучные страны бывшего СССР. Краснодарский край привлекает их довольно жарким климатом, наличием пусть и не очень хорошо оплачиваемой, но работы и достаточно стабильными межэтническими взаимоотношениями. В результате таджикская диаспора на Кубани достигла уже, по самым скромным подсчетам, двух тысяч человек, а в краснодарском Центре национальных культур полтора года назад появился таджикский национально-культурный центр “Сомониён”.

Сомониён - это, собственно, и есть Таджикистан, но не Таджикистан современный, ослабленный продолжительной междоусобной войной, а древний, обширный, могучий и богатый исторический Таджикистан, явивший миру гений Фирдоуси и Абдулло Рудаки, великолепные архитектурные ансамбли Самарканда и Бухары. Именно во времена правления прославленной династии Саманидов (отсюда и название Сомониён), длившегося без малого два столетия - почти полностью IX и весь X века нашей эры - таджики сложились как единый народ, у которого были уже практически все атрибуты того, что мы называем нацией: хорошо организованное независимое государство, единая вера, высочайший уровень культуры и науки, собственная письменность и литературный язык. Подданные Самана и его потомков были искусными садоводами и земледельцами, строителями и архитекторами, владели секретами горного дела, металлургии и производства стекла, умели строить неприступные крепости и защищать их от врагов. Именно таджикские воины и горы Памира остановили когда-то непобедимое воинство Александра Македонского, и многие склонны думать, что светлые глаза и русые волосы многих горцев-таджиков - это наследие давних походов великого завоевателя.

В советские годы таджики приезжали на Кубань не часто - в основном учиться, да и то только тогда, когда в собственных вузах республики не находилось факультета с нужной специальностью. Через знакомых и незнакомых людей находили друг друга, знакомились, оказывали поддержку в случае необходимости. По окончании, как правило, возвращались на родину - или ехали по распределению. Руслан Нодиршоев, председатель краснодарской краевой общественной организации “Центр таджикской национальной культуры “Сомониён”, тоже приехал в Краснодар ради учебы: после окончания суворовского училища в Душанбе он решил поступить в шифровальное училище имени Штеменко. Было это в 1990 году, когда еще ничто не предвещало развала “нерушимого союза”. Поскольку 1992 год застал Нодиршоева в России, да еще и курсантом российского высшего военного училища, проблем с получением гражданства у него не возникало. По окончании училища перспективный молодой офицер кандидат в мастера спорта по рукопашному бою получил назначение на Байконур, в часть, в былые крепко связанную с космической славой сверхдержавы. Однако это был уже 1994-й, армия теряла престиж и разваливалась на глазах, и Руслан Нодиршоев, так же, как и многие тысячи недавно окончивших училища офицеров, подал рапорт об увольнении. Решения командования пришлось ожидать целый год, но это оказалось не самым худшим: только став, наконец, штатским человеком, Руслан в полной мере ощутил, насколько мировоззрение военного отличается от мировоззрения людей “гражданки”. Не было ни ставшей уже привычной опеки государства, ни чувства локтя, без которого немыслимо воинское братство, ни той великой цели, ради которой стоило идти на любые лишения. Гражданской специальности не было тоже. Не потерять себя, найти то, что принято называть своей дорогой в жизни, было мучительно трудно. Тем более что родина в одночасье стала заграницей, близкие - иностранцами. Жить предстояло не просто с “гражданскими” людьми, но с людьми иной культуры, иного менталитета. Именно в это время, по словам Руслана, он в полной мере испытал на себе незыблемое правило, о котором ему неустанно говорили бабушка и мать: чем больше добра ты сделаешь людям, тем больше добра вернется к тебе самому. Помогали и друзья, и преподаватели, у которых он когда-то учился, знакомы и незнакомые люди. Огромную поддержку оказали и те немногие таджики, кто жил на Кубани уже давно и успел вполне интегрироваться в кубанское общество, воспринять его менталитет, традиции, обычаи.

Как и многие энергичные, инициативные люди, Нодиршоев решил попробовать себя в бизнесе. Пробовал многое, но первый успех появился тогда, когда Руслан, изрядно истосковавшийся по традиционным для таджикской кухни сластям, пирожкам и фруктам, в том числе и не совсем привычным для россиян сушеным, взялся за торговлю цитрусовыми и изысканными сластями. Чем более стабильной становилась собственная жизнь, тем больше Нодиршоев старался помогать другим. Со временем за советом и поддержкой, а порой и за серьезной помощью начали приходить не только друзья: в 90-х годах в Россию, особенно в Москву, Питер и на Кубань нахлынул волны мигрантов, среди которых были и готовые взяться за любую работу таджики, и количество их стремительно росло. Все чаще Руслан отогревал, подкармливал, подсказывал, как разобраться в законах и оформить документы, а порой и выполнял работу переводчика. Жил по старому доброму принципу “делай добро и тут же бросай его в арык, чтобы сразу забыть, что сделал”. Радовался, что появился круг людей, с которыми он может поговорить на родном языке, узнать какие-то новости с родины, вместе отметить праздник. Чтобы понять, почему последнее так важно для любого таджика, нужно хотя бы раз самому увидеть, как празднуют в Таджикистане, например, приход Науруза - наступление Нового года по лунному календарю (“науруз” на фарси буквально означает новый день). Празднуют его три дня - с 20 по 22 марта - и придают всему ритуалу праздника огромное духовное и сакральное значение, ведь в этот день, по представлению, укоренившемуся со времен, когда таджики были огнепоклонниками, закладывается основа будущего урожая, будущего благополучия и благоденствия. В какой-то мере это праздник женщин. Именно они с особыми благословениями за несколько дней до праздника начинают готовить суманак - традиционное ритуальное блюдо из проростков пшеницы и муки. Таинство перебирание зерна, промывание его чистой водой и проращивание, перемалывание, отжимание сока и повторное перемалывание - все это время, когда хозяйка дома остается наедине с Богом и может молиться и просить его о милости, щедрости, о благодеяниях близким. В день наступления Науруза женщины собираются вместе, читают благословения и молитвы, потом разводят костер под огромными казанами, перемешивают перемолотое проросшее зерно с просеянной мукой из лучшего зерна прошлого урожая, выкладывают донья казанов речной галькой и, подливая родниковую воду и непрерывно помешивая, долго, очень долго - около восьми часов - варят суманак. Все вместе они танцуют и поют, а та, чья очередь сейчас подливать чистую воду и перемешивать кипящее в котле кушанье, обязательно наклоняется над ним и произносит ту просьбу ко Всевышнему, на исполнение которой она рассчитывает в наступающем году. Удачно женить сына, отдать дочку за хорошего человека - да мало ли что просят в этот день. Когда суманак готов, снятые с огня казаны плотно укутывают: раскладывать нежное лакомство по большим мискам-касы и одаривать ближних и дальних, соседей и родственников женщины будут на второй день праздника. Кроме суманака будет приготовлено огромное количество лакомых блюд. Их расставят на расстеленной для достархана скатерти двумя сакральными группами: семь предметов и кушаний, по-таджикски называющихся на букву “ши” (сладкую молочную кашу, свечу, расческу, сласти) - с одной стороны, а семь предметов и кушаний, названия которых начинаются с “сы” (чаще всего это кушанья мясные и пирожки), - с другой. Но суманак, как пасхальное яичко у христиан, будет самым первым блюдом, которое отведают за достарханом.

Вот на такого рода праздниках, которые Руслан Нодиршоев отмечал вместе с друзьями в соответствии с древними национальными традициями, и начал постепенно складываться прообраз той общественной организации, которая после регистрации в органах юстиции получила название центра таджикской национальной культуры “Сомониён”. Основная цель центра - содействие формированию национального самосознания живущих на Кубани таджиков, более полному освоению и взаимообогащению традиционных культур разных народов, объединению их усилий для защиты общечеловеческих ценностей, решению гуманитарных и культурных проблем, сохранению гражданского мира и межнационального согласия. Центр был зарегистрирован осенью 2002 года, права юридического лица обрел в феврале 2003-го. Вскоре организация стала членом краснодарского Центра национальных культур и начала активно сотрудничать и с ЦНК в целом, и с входящими в него отдельными национально-культурными объединениями. Участие в фестивалях, семинарах, общих праздниках, демонстрация традиций и возможностей таджикской национальной культуры и кухни - все это очень скоро сделало Центр таджикской национальной культуры известным на весь край, и процентов на восемьдесят таджикская диаспора начала группироваться вокруг него.

Конечно, люди, ставшие инициаторами и впоследствии членами национально-культурного центра и вся таджикская диаспора на Кубани - это не одно и то же. В общественную организацию входят прежде всего люди, осознавшие социальную значимость общего дела, готовые в гораздо большей степени отдавать, чем просить, работать, не считаясь со временем и личными проблемами. У них уже есть те навыки работы в команде, которые помогут даже при небольших финансовых возможностях добиваться успеха. У них есть вполне продуманная стратегия общественной деятельности и желание реализовывать свои проекты. Они достаточно хорошо интегрированы в российское и кубанское общество, хорошо владеют русским языком, в значительной мере знают законодательство. Таких людей среди краснодарских и кубанских таджиков несколько десятков. Иное дело диаспора или, как принято говорить, община в целом. Ведь диаспора, рассеяние - это прежде всего люди, по каким-то причинам живущие за пределами исторической родины своего народа или религиозно-этнической группы. Те, кто живет в рассеянии постоянно, как правило, являются гражданами принявшей их страны, и в большей или меньшей мере воспринимают ее культуру язык, законы и традиции. Национальные общины, как правило, включают в себя и временных переселенцев, мигрантов, людей, приехавших на заработки и намеренных впоследствии возвратиться к своим родным очагам. Таджикская община на Кубани составлена по преимуществу именно этими группами людей: оставив дома родителей или собственную семью, они приезжают в Россию на сравнительно короткое время - или по крайней мере думают, что на время. По неполным данным, таких людей в Краснодаре и крае сейчас находится около двух тысяч, причем в кубанской столице - от пятисот до тысячи. Граждане другого государства, они почти всегда плохо представляют себе, каковы обычаи и традиции той страны и местности, куда они приехали, не разбираются в российском законодательстве - да подчас и плохо владеют русским языком. Они практически беззащитны, остро нуждаются в помощи, особенно юридической и лингвистической, их хотя бы поначалу должен кто-то опекать. Естественно, что мигранты по всем каналам ищут на Кубани соплеменников и обращаются со всеми своими проблемами к ним.

Отказывать в помощи - тем более, что когда-то помощь оказывали им самим - Руслан Нодиршоев и члены центра таджикской культуры не привыкли. И к плановой деятельности национально-культурной организации добавилась поначалу незапланированная консультативная и иного толка работа. Кому-то нужно помочь разобраться в законах (таких большинство), кому-то решить вопрос о разрешении на работу, кому-то эту самую работу найти. В нынешнем положении таджики, приезжающие в Россию на заработки, вынуждены соглашаться практически на любую предложенную работу: копать землю, строить и отделывать дома, выращивать арбузы на бахче - работать по специальности те, у кого она есть, даже не мечтают. Естественно, первый и основной поток желающих заработать на кубанских предприятиях, в фермерских хозяйствах и на стройках приходится принимать членам таджикской общественной организации и имеющим собственное дело таджикам-гражданам России. Первые дают юридические консультации, водят по инстанциям, помогают найти жилье, поддерживают психологически. Вторые стараются обеспечить работой и хоть каким-то заработком, решают вопросы о получении разрешения на работу на территории России. Правда, и первые, и вторые - это часто одни и те же люди. Вместе с Русланом Нодиршоевым вопросами мигрантов занимаются Хайриддин Табаров, Мохмад Саидов, Субхон Одинаев, Заир Хасанов. Именно они пытаются заполучить для приезжающих пригодное для жилья общежитие, устраивают нехитрый мужской быт, пекутся о своевременном и достаточном питании, навещают заболевших, сопровождают в хождении по инстанциям, служат переводчиками, если нужно.

Небольшая фирма Руслана Нодиршоева, конечно, в большом количестве рабочих рук не нуждалась - масштабы не те, однако выход все равно нужно было найти. Весной 2003-го Руслан зарегистрировал новое малое предприятие, назвав его также “Сомониён”, и получил лицензию на строительство зданий и сооружений. Тогда же были получены и первые разрешения на привлечение рабочей силы из-за рубежа.

Казалось бы, проблема решена. Однако стоило небольшой группе таджиков получить официальные разрешения на работу и освободиться таким образом от множества неприятностей с правоохранительными органами, как информация о такой возможности немедленно распространилась не только среди уже приехавших в Краснодарский край таджикских граждан, но и в самом Таджикистане. Обнадеженные возможностью легального заработка люди ринулись на Кубань, но… Каждый прибывший должен зарегистрироваться в миграционной службе в течение первых трех дней по прибытии. И если он хочет работать, практически в этот же срок ему нужно получить разрешение на трудовую деятельность. Получение такое разрешения стоит денег: три тысячи рублей в бюджет Краснодарского края, тысячу на счет управления по делам миграции, тысячу за получение обязательной страховки. Еще две тысячи уйдут на оформление документов и оплату необходимых анализов. Всего в год набегает семь-восемь тысяч, но выложить их нужно сразу же. В то же время ни сам приезжий, ни принимающее его на работу предприятие еще не заработали никаких средств, и платить сразу семьдесят-восемьдесят тысяч за десяток новых работников небольшая фирма часто просто не может. В результате процесс получения необходимых документов затягивается, и правоохранительные органы вынуждены штрафовать, наказывать, депортировать. Страдают не только мигранты и принявшие их строительные фирмы или фермерские хозяйства. Огромный ущерб наносится краевому и городскому бюджетам.

Нет, на непонимание и проволочки со стороны администрации края и правоохранительных органов Руслан Нодиршоев пожаловаться не может: все вопросы решаются, решаются оперативно и в рамках действующего законодательства. Однако многого, ставшего очевидным уже в процессе исполнения законов, этими самыми законами просто не предусмотрено: кто мог, например, предположить ситуацию, складывающуюся по приезде на заработки катастрофически бедных людей? А ведь ее нужно как-то разрешать. Имея уже достаточно большой собственный опыт, Нодиршоев готов предложить краевым и городским законодателям рассмотреть некоторые предложения, реализация которых помогла бы избегать заведомого конфликта. Например, разрешить отсрочку платежей при оформлении разрешений на найм иностранной рабочей силы хотя бы на сорок дней или разбить все необходимые платежи на этапы. Люди могли бы на совершенно законных основаниях приступать к работе, зарабатывать деньги и для себя, и для предприятия, и для бюджета. Непрактично отказываться от того, что может принести ощутимую пользу. Конечно, злостных любителей зарабатывать нелегально нужно наказывать, но начинать трудовые отношения с иностранцами с депортации, тратить на это все те же бюджетные деньги - нет. Рабочая сила стремительно развивающейся Кубани нужна. Следовательно, мы должны сами позаботиться о том, чтобы и кубанцы, и приезжие получили от совместной работы максимум выгоды.

В своем решении выступить с некоторыми законодательными инициативами Руслан Нодиршоев окончательно утвердился после того, как в составе группы руководителей национально-культурных общественных организаций ЦНК трижды поработал на проведенных московским Центром межнационального сотрудничества семинарах-тренингах, посвященных взаимодействию руководства национальных сообществ с администрацией всех уровней и правоохранительными органами. В семинарах , помимо представителей кубанских властных структур и милиции, принимали участие английские полицейские и представители Гринвичского совета - британской общественной организации, занимающейся вопросами диаспор и национальных меньшинств. Чуть позже по приглашению этого же центра он побывал в Великобритании и на деле познакомился с накопленным за несколько десятилетий опытом решения проблем людей, живущих в диаспоре. Конечно, считает Руслан, переносить опыт других государств на российскую почву “один в один” бессмысленно: у нас разная история, разные традиции, разные финансовые возможности, мы по-разному относимся к исполнению законов. К тому же у Краснодарского края - да и у России в целом - совершенно иной опыт построения межнациональных отношений, того, что мы называли когда-то интернациональным воспитанием, и этот опыт дает нам право надеяться, что мы многое умеем делать и придумывать сами. Главное - работать, искать пути сближения, взаимопонимания, стремиться к согласию, разрешая все возникающие проблемы по мере их появления.

Фото из личного архива Р.Нодиршоева и ККОО “Центр таджикской национальной культуры”



Если у Вас есть интереснаяинформация о межнациональной
обстановке в вашем регионе илио деятельности вашей организации,
то мы будем рады получать ее от васи размещать на нашем сайте.
center@interethnic.org