I  N  T  E  R  E  T  H  N  I  C

Вернуться на главную страницу

"Политический журнал"
Сергей Ачильдиев



Перерождение?


Отчего «культурная столица» России не может изжить в себе неприязнь к чужакам?

Старый «Икарус» натужно ползет по улицам одного из спальных районов Петербурга. Сидящий у окна юный красавец мулат встает и направляется к выходу. Над опустевшим сиденьем нависает толстая тетка. «Негр, — ласково вещает она на весь салон. — Вы перчатки забыли!» Парень молчит, и, даже несмотря на его смуглоту, видно, как он бледнеет. «Негр, — снова объявляет тетка, — я же вам говорю! Вы перчатки забыли». Автобус подруливает к остановке, и бедный парень пулей выскакивает наружу. Тетка берет с сиденья перчатки, усаживается и запихивает их в одну из своих авосек. Потом, почувствовав, что на нее все смотрят, подводит черту: «Ах ты расист проклятый!»

Погром по сходной цене

Национальности соседа, сослуживца или просто прохожего в России всегда уделялось чрезмерное внимание. Когда президент Борис Ельцин называл сограждан «россиянами», это казалось нам ново и необычно. Однако привыкнуть к такому обращению мы не успели, а в лексиконе нынешнего главы государства оно, к сожалению, почти не встречается. Мы по-прежнему остаемся полиэтническим обществом, готовым в любой момент взорваться от межнациональной вражды.

Когда я был молодым, меня любили женщины — спасибо деду, который вскоре после революции перебрался из Самарканда в Москву, где родился мой отец, а после великой войны ненадолго поселился с семьей в Ленинграде, где уже родился я и живу до сих пор. Но теперь меня любят только милиционеры. На улице, в метро, как только завидят, сразу просят предъявить документы. Грустно вдруг ощутить себя чужим в родном городе…

Впрочем, на милиционеров никакой обиды нет: служба есть служба. Тем более что ведут они себя вполне вежливо, особенно заслышав чистую русскую речь. А вот явная подозрительность, нередко даже неприязнь во взглядах петербуржцев просто пугает.

Поначалу я думал, что просто излишне мнителен. Однако социологи говорят, что это, увы, не так. По данным ВЦИОМ, 53% взрослых жителей нашей страны положительно относятся к идее «Россия для русских».

Всероссийский опрос, который провел недавно НИИ комплексных социальных исследований Санкт-Петербургского госуниверситета, показал: почти 30% подростков считают себя «скорее националистами, чем интернационалистами», а 10% признали, что смогли бы участвовать в националистических погромах, если им за это заплатят.

Послужной список

Петербург на общероссийском фоне не исключение. И здесь доля сочувствующих националистам приближается к 30%, экстремистские организации националистического толка живут и благоденствуют, а число одних только скинхедов, по разным оценкам, достигает 3 тыс. Причем именно в Петербурге националистический экстремизм давно перешел от слов к делу. Вот краткая сводка самых нашумевших выступлений питерских наци всего за последние полтора года:

2003 г., февраль — на Пискаревском проспекте бритоголовые зверски избили группу иностранных студентов Государственной медицинской академии им. И.И. Мечникова, один из которых — гражданин Республики Маврикий — наутро скончался в больнице; на Невском проспекте жестоко избиты два индийских студента; на Северном проспекте ударом ножа тяжело ранен гражданин Индии;

апрель — скинхеды разгромили ларек и разбили окна в домах на улице Кораблестроителей;

май — у станции метро «Горьковская» избиты турецкие дети, приехавшие в Петербург из Германии;

сентябрь — в Приморском районе убит 59-летний продавец арбузов Мамед Мамедов, а затем ранен ножом другой азербайджанец — Ровшан Магомедов; у платформы Дачное совершено нападение на табор среднеазиатских цыган, в результате чего от побоев умерла маленькая девочка;

2004 г., февраль — в переулке Бойцова банда подростков в масках напала на таджиков Юсуфа Султанова и двух детей, после чего мужчина и его девятилетний племянник были доставлены в больницу, а девятилетняя дочь Хуршеда погибла от 11 ножевых ранений;

март — на одной из центральных станций метро футбольными фанатами убит сирийский студент;

май — убит студент-медик из Ливии, сын пресс-атташе ливийского посольства в России;

июнь — у себя в квартире застрелен Николай Гиренко, крупнейший российский эксперт по проблемам межнациональных отношений, старший научный сотрудник Института антропологии и этнографии имени Петра Великого.

И все это не считая осквернения фашистской свастикой кладбищенских могил и памятников в самом центре города, что стало уже обычным явлением.

Бремя невоспитанности

Бытовой национализм — ровесник Северной столицы. В русской части городского населения многие всегда относились к инородцам с явной неприязнью. Причем чаще и больше всех доставалось немцам, которых не любили за их многочисленность и влиятельность, а также евреям.

В наши дни ксенофобия жива по-прежнему. С пропагандой ультранационалистических взглядов в газетах, открыто распространяемых у Гостиного Двора и в метро, с отрядами боевиков, с коллективными нападениями на представителей нацменьшинств, избиениями и даже убийствами. Теперь в роли главных изгоев — уроженцы Кавказа, Закавказья и Средней Азии, наводнившие в последнее десятилетие петербургские окраины, а также студенты из стран Азии и Африки.

Изменились времена, сменились объекты неприязни, но причина ксенофобии осталась неизменной, как и сто, двести, триста лет назад, — отсутствие в государстве внятной межнациональной политики. Несмотря на то что страна остро нуждается в рабочей силе, иммиграционные службы всеми силами препятствуют приезду и легализации жителей среднеазиатских республик, Китая, Вьетнама, Афганистана и плодят нелегалов, число которых в стране, по данным МВД России, достигает уже почти пяти миллионов. Опыт европейских стран доказал: одни лишь запретительные меры приносят обратный эффект.

Однако для нас чужие ошибки и достижения не указ. Мы с поразительным упорством идем своим путем.

Истоки нашего упрямства, конечно, кроются в нашем недавнем прошлом, когда идеология «старшего брата», пренебрежительно-насильственная русификация «братской семьи советских народов» и бездумный завоз лимитчиков из одних национальных регионов в другие наглядно демонстрировали «торжество ленинской национальной политики».

А еще — в полном отсутствии межэтнического воспитания. Ни в детском саду, ни в школе, ни в вузе нас никто никогда не учил уважению и тактичности по отношению к живущим бок о бок с нами представителям другой национальности.

Собачья терминология

Чуть ли не ежедневно проявление подобного невежества можно услышать и на самом высоком уровне, из уст политических и государственных деятелей, которые любят именовать Россию «нашей православной страной» или «славянским государством», не задумываясь о десятках миллионов неславян и приверженцев иных религий, которые тоже являются гражданами России.

А чего стоит пресловутое «лица кавказской национальности»! Любителям подобных обобщений даже в голову не приходит, что все эти «лица» в ответ тоже могут прибегнуть к терминологии собачьих пород и станут звать своих северных соседей «лицами восточноевропейской национальности».

Удивляться тому, что межэтническая нетерпимость стала неотъемлемой чертой нашей жизни, не приходится. Удивление вызывает другое: почему, несмотря на то что националистические организации активно действуют уже в 85 крупнейших городах страны, все ветви федеральных и региональных властей, словно сговорившись, игнорируют постоянно усиливающуюся в обществе ксенофобию и тем самым ей попустительствуют?

Открытая пропаганда национализма, как правило, остается безнаказанной, а уголовные преступления, совершенные явно на расистской почве, чаще всего старательно квалифицируются как хулиганство.

Безучастно взирая на растущую ксенофобию, власть, судя по всему, пытается использовать ее как средство для выплеска народного раздражения, вызванного массовой нищетой.

Такая позиция чревата катастрофическими последствиями. Из истории мы слишком хорошо знаем: бацилла ксенофобии распространяется настолько быстро, что социум, как правило, даже не успевает осознать свое полное перерождение.

В минувшем веке под ее влиянием сразу несколько стран в считанные годы рухнули в преисподнюю нацистского тоталитаризма. Для России тот же путь окажется едва ли не короче.

Напомню, в ноябре 1991-го в ЛДПР, самой массовой партии ксенофобов, числилось всего 63 тыс. членов (по данным самих жириновцев), а уже через два года, в декабре 1993-го, за них проголосовали 18 млн избирателей.

Вернуться на главную страницу

Copyright © 2003 inform@interethnic.org

Сайт межнационального сотрудничества