I  N  T  E  R  E  T  H  N  I  C
Архив старого сайта Центра межнационального сотрудничества
Архив старого сайта Центра межнационального сотрудничества
Публикации



«Если бы он был жив, мы добились бы большего…»


Год назад на пороге собственной квартиры на улице Подковырова был убит известный петербургский этнолог, ведущий научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН (Кунсткамеры) Николай Михайлович Гиренко.

19 июня в квартиру, где жил ученый, позвонили. Когда Гиренко подошел к двери и спросил: «Кто там?», раздался выстрел. Ученый умер еще до приезда «скорой» на глазах родных. Убийцу по горячим следам задержать не удалось.

Прокуратура Петербурга объявила, что рассматриваются две версии: «заказное» убийство и: совершенно верно, убийство из хулиганских побуждений. А ведь именно Гиренко приложил столько усилий для того, чтобы прокуроры и судьи увидели «национальную», а не удобную всем «хулиганскую» почву преступлений, именно благодаря ему появились соответствующие методики. Но: Спустя год убийцы Николая Гиренко остаются на свободе. Нет ни задержанных, ни подозреваемых. Между тем коллеги Гиренко по-прежнему убеждены, что причиной убийства стала его работа в качестве судебного эксперта по национальным и расовым вопросам, приводящая в злобное исступление лидеров националистических организаций.

Как ни печально это сознавать, мы потихоньку свыклись с тем, что произошло в то июньское утро. Николая Михайловича вспоминают все реже, его убийство не стало чем-то поворотным в жизни нашей страны, тревожным набатом. Никто из власть предержащих не призвал хотя бы задуматься, сделать какие-то выводы, власть по-прежнему обходит стороной все, что связано с именем и идеями Гиренко.

А ведь нам еще только предстоит осознать, что произошло на самом деле. Убийство Гиренко — в чистом виде показательное убийство. Нам показали, что на «выскочку-ученого», мешающего неонацистам стройными рядами, попутно расправляясь с инородцами, идти к светлому будущему России, всегда найдется пуля. На научные аргументы — свинцовые. Показали всем «сомневающимся» и «сочувствующим» — убиваем не только тех, у кого другие цвет кожи или разрез глаз. Убиваем и тех, кто им помогает.

Весьма знаковыми представляются два события, произошедшие сразу же после убийства ученого. Самая многотиражная ежедневная городская газета отказалась опубликовать некролог, подписанный руководителями общественных организаций и известными правозащитниками. Не появился некролог и в здании восточного факультета СПбГУ (выпускником которого был Гиренко и где он тридцать лет преподавал) — его запретил повесить декан факультета Стеблин-Каменский.

У нас принято: о мертвых — либо хорошо, либо ничего. Они решили, что лучше — ничего. Вот и гадай теперь. То ли просто испугались, мол, у нас фашизма нет, значит, об антифашистах лучше вообще не говорить, и вообще, нет человека (даже в траурной рамке) — нет проблемы. То ли таким вот образом выразили сочувствие тем, с кем всю жизнь неистово боролся Гиренко.

Каковы сейчас главные цели коллег Николая ГИРЕНКО? На этот вопрос мы попросили ответить его друга, члена группы по правам нацменьшинств Александра ВИННИКОВА.


— Александр Яковлевич, что изменилось за год, прошедший после убийства Гиренко?

— Если говорить в целом о России, то проблема преступлений на почве национальной ненависти, мягко говоря, не исчезла. Причем нельзя сказать, что власть и правоохранительные органы бездействуют. В разных городах разные ситуации, во многом они предопределены людьми, возглавляющими регионы, и их гражданской позицией.

Что касается непосредственно нашей группы, могу сказать, что год был очень трудным. Возникло много проблем, которые пришлось решать уже самостоятельно, без Николая Михайловича. Прежде всего речь идет о создании экспертного сообщества, которое взяло бы на себя планомерную методологическую работу в нашем направлении. Задача эта находится пока на стадии решения, она оказалась гораздо сложнее, чем мы могли себе представить. Еще при жизни Гиренко обсуждался этот вопрос. И можно предположить, что если бы он был жив, мы бы наверняка добились большего:

Для того чтобы грамотно и квалифицированно проводить экспертизу преступлений, совершенных на почве национальной ненависти, необходимо объединить усилия специалистов различных областей науки из разных регионов. Нужно обобщение методологического опыта. В этом году прошло несколько научных семинаров, в которых участвовали члены нашей группы. Обсуждались вопросы, связанные с экспертизами «национальных» дел. Количество людей, понимающих важность проблемы, растет. Проблема противодействия агрессивному национализму постепенно становится частью той ответственности, которая ложится на научное сообщество.

— Если говорить об экспертизах, в чем здесь самая серьезная проблема?

— Слишком сложна и размыта область, которую охватывают 282-я статья Уголовного кодекса, Закон об экстремизме, Закон о религиозных объединениях и т. д. Это сфера постоянных символических идей, сложных социальных взаимодействий. Кроме того, здесь существует огромное количество мистификаций, исторически накопившиеся завалы, наслоения устаревших, а иногда — попросту псевдонаучных взглядов. Поэтому в данной области должны работать грамотные, компетентные специалисты, реально представляющие, о чем идет речь. Судьи и прокурорские работники не способны разобраться без помощи специалистов в том, что происходит (за исключением тривиальных случаев). Отсюда — такие странные вещи, как, например, недавнее решение прокуратуры по делу так называемого «письма пятисот» (требующего запрета деятельности еврейских организаций на территории России). Прокуроры не увидели в этом письме ничего страшного и отказали в возбуждении уголовного дела.

Поэтому мы и считаем, что создание экспертного сообщества, совершенствование методик, взаимодействие юристов, религиоведов, этнологов, социальных психологов, социологов, — все это крайне важно. Конечно, для судьи или для прокурора лучше всего было бы, если бы вопрос об определении степени виновности по 282-й статье определялся так же жестко и однозначно, как, например, определяется, из какого пистолета сделан выстрел. Это — мечта. И все время есть соблазн сделать так, чтобы она сбылась, чтобы появились однозначные критерии, простые и четкие.

— Такое возможно?

— К сожалению, нет. Социум — категория изменяющаяся. И общество должно постоянно находиться в состоянии рефлексии, отслеживать происходящее и вырабатывать новые нормы, исходя из интересов стабильности, из интересов соответствия принципам, на которых построено наше общество, и, наконец, из элементарных соображений безопасности. В нашей многонациональной стране создалась такая ситуация, что если кто-то захочет протопить кровавую «национальную» баню, это запросто может произойти. Единственная возможность избежать такого развития событий — постоянный совместный кропотливый труд.

— Вы считаете, в России возможны серьезные межэтнические конфликты?

— Знаете, я, честно говоря, даже не хочу об этом думать. Думаю только о том, что мы можем сделать, чтобы этого не произошло.

Николай Михайлович Гиренко родился в 1940 году. В 1967-м окончил восточный факультет ЛГУ по специальности «африканистика». Три года работал в Танзании. С 1970 года до самой своей смерти работал в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН (Кунсткамере). В 1987 году основал и возглавил Группу по правам национальных меньшинств при городском Союзе ученых. В конце 90-х группа начала активно сотрудничать с представителями юридической общественности, в частности с прокуратурой — разработала методологические пособия для сотрудников правоохранительных органов. Гиренко многократно выступал на судебных процессах как эксперт (в том числе по делам РНЕ, «Шульц-88», НРПР и др.), где шла речь о проявлениях фашизма и национализма.

Артем КОСТЮКОВСКИЙ

Источник: Аргументы и факты

© 1993-2003
Веб-Мастер


Если у Вас есть интереснаяинформация о межнациональной
обстановке в вашем регионе илио деятельности вашей организации,
то мы будем рады получать ее от васи размещать на нашем сайте.
center@interethnic.org