I  N  T  E  R  E  T  H  N  I  C
Архив старого сайта Центра межнационального сотрудничества
Архив старого сайта Центра межнационального сотрудничества
Публикации



Ереванский дневник азербайджанского журналиста


Ереванский дневник азербайджанского журналистаИ это была первая фраза, которую я услышал на грузинской земле, сразу после пересечения азербайджано-грузинской границы. Здоровался с нами Георгий Ванян, умудрившийся на машине своего товарища проделать огромный путь из Еревана до Красного Моста. Георгий улыбался, водитель, которого звали Эдуард, тоже. А вот собравшаяся вокруг старенького Фольксвагена с армянскими номерами толпа, которая наверняка состояла из азербайджанцев и грузин, отнюдь не улыбалась.

С широко открытыми глазами, они наблюдали за тем, как два подозрительно спокойных типа, только что покинувшие Азербайджан, пожимают руку армянам и здороваются каждый на своем – «барев», «салам». Да, мы находились на территории Грузии, однако до Азербайджана было рукой подать, и наши действия не поддавались логике.

Открывается багажник, чемодан Эльмира и мой баул исчезают в нем. Под взгляды опешивших грузин и азербайджанцев, наш автомобиль, поднимая гору пыли, уезжает в направлении Садахло.


После традиционных вопросов Георгия, о том, как мы доехали, как себя чувствуем, он перешел к обсуждению самого важного для нас вопроса:

- Я знаю ребята, вы проголодались. И прежде чем вы покинете Грузию, и у вас окончательно прервется связь со всем, что имеет отношение к Азербайджану и азербайджанцам, мы поужинаем в азербайджанском ресторане. На нашей дороге этого добра хватает.

Эльмир, который всю жизнь путешествовал по Европам, с интересом спросил:

- А армяне спокойно могут кушать в азербайджанских ресторанах?

Георгий удивился:

- А что тут такого? В Грузии даже есть смешанные, армяно-азербайджанские деревни. По-твоему, все настолько плохо, что мы не должны питаться в азербайджанских ресторанах?

- А разве все очень хорошо, Георгий?! Вы же видели, как люди смотрели на нас, на эту машину? Что вообще происходит? И зачем этот дурдом, под названием Южный Кавказ, включили в Совет Европы?

Покачивая головой, Эльмир закурил, заставив нас задыхаться в салоне маленького автомобиля.


Проезжаем мимо какой-то деревни. Георгий поворачивается к нам и сообщает:

- Это азербайджанское село, и так будет продолжаться до самой границы. Армянские номера жителей этих азербайджанских сел не удивляют.

Прошла еще пара минут, как вдруг Георгий засуетился и начал спорить с водителем. Их перепалка по-армянски продолжалась минуту, и вконец я не выдержал:

- Что происходит?

Оказалось, что мы проехали нужный ресторан, в котором Георгий очень любил обедать. Нам пришлось остановиться около какой-то заправки, и спросить у молодого азербайджанца о ближайшей закусочной на нашем пути. Сначала с ним по-русски говорил Георгий, а потом я начал задавать ему вопросы на азербайджанском. Его не удивило нахождение армян и азербайджанцев внутри одного автомобиля с армянскими номерами. Он с безразличным выражением лица объяснил нам, что ближайший ресторан находится впереди, в двухстах метрах от грузино-армянской границы. Мы поблагодарили его и поехали дальше.


Фольксваген, вплотную приблизившись к крыльцу ресторана, затормозил. Возникший как из под земли официант, поздоровался с нами по-русски, и, услышав от меня ответ на азербайджанском «алейкум салам», вовсе не смутился и спокойно проводил нас в красивый, но холодный кабинет. Меня нервировало его спокойствие и полное безразличие. Мы расселись вокруг стола, и он принес в кабинет электронагреватель.

- Что будете есть? - спросил он улыбаясь.

У всех урчали животы, и при одном упоминании слова «еда» у нас текли слюнки. Эльмир же вместо заказа, спросил:

- Слушай, гардаш, мы приехали на армянской машине, а ты даже не удивляешься. И вообще, почему тут никто не удивляется, а!?

Официант пожал плечами, что-то буркнул под нос и немного подумав, ответил:

- А вы не из Грузии?

- Нет, - ответил Эльмир. Мы из Баку. А что?

- Азербайджанцы Грузии часто ездят в Армению, продавать там мандарины.

Я был сонный, дрожал от холода и мой голод еще более усиливал холод. Понятное дело, мне было не до смеха, но и не смеяться я тоже не мог. Наш хохот заставил официанта вздрогнуть. Тряся мундштуком над головой, Эльмир начал нервно кричать, чем еще больше напугал беднягу:

- О Господи! Ну, где же наш Кустурица?! Почему у нас нет своего Кустурицы, который поиздевался бы над нашим регионом, как он издевается над Балканами!? Как все это смешно и глупо.

Видишь да, Георгий!? А ты еще миротворчеством занимаешься. Всем наплевать на войну! Люди мандарины продают и нас за торгашей принимают. Чем миротворчеством заниматься, лучше снять бы что нибудь, типа «Андеграунда» или «Жизнь как чудо». Пелевинская пустота, ей Богу! Что за идиотский регион!

Георгий молчал и только улыбался. Эльмир покачал головой и закурил, уставившись на настенные часы в виде сердечка. А официант удивленно пожал плечами, и пошел за нашими кябабами, которые заказал Георгий, пока Эльмир возмущался и требовал от Господа Бога послать на Южный Кавказ Кустурицу.


Увидев два азербайджанских паспорта, протянутых к нему, грузинский пограничник, как и следовало, сначала удивленно посмотрел на нас, а потом, откинувшись на спинку кресла, устало спросил:

- Куда едете?

Прислонившись лбом к стеклу, я охотно ответил:

- В Улан-Батор.

Не оценив мой юмор, грузин задал следующий вопрос:

- Вы уверены, что хотите ехать в Армению?

Услышав от наглых азербайджанцев утвердительный ответ, грузин грубо поставил печати и возвращая нам паспорта мигнул:

- Не боитесь?

Возмущенный Эльмир, снова воззвал к Господу Богу, но просил уже не Кустурицу, а атомную бомбу на Южный Кавказ. Замолчал он только на КПП Армении, когда к нам подошли представители спецслужб и попросили паспорта.

Минут через пять их нам вернули, и мы тронулись в путь.

В теплой машине меня клонило ко сну, но Георгий мешал мне спать.

- Алекпер, ты слышишь?

- Да, что случилось?

- В Ереване вас ждет Нурсун Эрель. Обещала не спать, пока вы не приедете. Но вряд ли дождется. Думаю, все же уснет. Уже десятый час пошел.

Нурсун Эрель, корреспондент газеты The New Anatolian, прилетевшая прошлой ночью в Ереван из Вены, сейчас находилась в отеле «Олимпия» с Луизой Погосян, в ожидании азербайджанцев, с которыми ей предстояло работать в течение десяти дней.

Огромный туннель проглотил наш автомобиль.


В отель «Олимпия» мы приехали за полночь. Нурсун Эрель уже спала, так и не дождавшись нас. Зато нас встретила Луиза Погосян, и мы вчетвером поднялись к нам в номер, обсудить завтрашнюю программу.

Утром в 11.00 мы должны были встретиться со студентами факультетов журналистики Ереванского Государственного и Славянского Университетов. Почти все студенты впервые в жизни увидят азербайджанцев и турчанку. А для этого нам нужно было выспаться и выглядеть бодрыми.

Наконец-то, в три часа ночи, мы прогнали из комнаты Луизу с Георгием (которые никак не хотели уходить) и завалились спать. Эльмир видел во сне Кустурицу, торгующего мандаринами, почему-то в Улан-Баторе.

Об этом он мне рассказал утром.


За завтраком мы встретились с Нурсун Эрель. Она выглядела растерянной, сильно переживала, и капала в свой чай, какую-то гадость (видимо, микстуру для успокоения нервов).

- Я раньше была в Ереване, встречалась с официальными лицами, делала съемки для Kanal D. Но впервые буду работать с молодежью. Алекпер, а молодежь здесь агрессивная? Ты все-таки раньше приезжал сюда, опыт имеешь…

Эльмир закурил и, прищурившись, пообещал ей быструю и безболезненную смерть от рук армянской молодежи, после чего мы расхохотались и побеспокоили завтракающих за соседним столом постояльцев отеля.

Нурсун Эрель вроде успокоилась.

Однако зря.


Ровно в 11.00 в конференц-зал отеля постепенно начала стекаться молодежь. В основном это были девушки 18-20 лет. Рассадив ребят по местам, координатор Кавказского Центра Миротворческих Инициатив Луиза Погосян попросила нас занять свои места за столом.

В этот момент в зал вошел человек со знакомым до боли лицом. «Это азербайджанец», - подумал я, «и где-то я его видел».

Мы переглянулись с Эльмиром и в недоумении уставились на этого седого человека, который, приблизившись к нам вплотную, на чистейшем азербайджанском проговорил:

- Здравствуйте, меня зовут Алексей Манвелян, представляю азербайджанскую службу BBC в Ереване. Ну, как доехали, как самочувствие?

«Ах, вот оно что!» пронеслось в голове. «Я же видел его по ANS».

- Почему вас перестали показывать по ANS? - спрашиваю я.

- Эх, долго рассказывать, - махает рукой Манвелян. Давайте пойдем, сядем. Ребята уже заждались.


Представив нас студентам, Георгий Ванян рассказал им о деятельности Кавказского Центра Миротворческих Инициатив, цели данного проекта, поблагодарил за содействие посольство Великобритании и напомнил, что двое азербайджанцев и журналист из Турции приехали в Армению проводить мастер-классы для студентов факультетов журналистики, встречаться с общественностью и политическими деятелями.

После вступительной речи слово было предоставлено Нурсун Эрель, которая, немного рассказав о себе, выразила готовность отвечать на вопросы студентов. С армянского на английский для нее переводил молодой армянин, профессионализм которого, по всей видимости, не устраивал гостью из Анкары. Вопросы молодежи касались положения СМИ в Турции, событиях 1915-го года и закрытой армяно-турецкой границы.

Когда очередь дошла до нас, я был приятно удивлен тем, что молодежь пришла на встречу подготовленной. Оказалось, многие из них являются заядлыми читателями Day.Az, а некоторые даже знакомы с моими первыми «Ереванскими дневниками».

Студент Славянского Университета, по имени Николай, даже поинтересовался «Разговором о чушках», начатым Эльчином Гасановым и подхваченным мною и Дарьей Гусейнли. Николай спрашивал, почему мы так критикуем собственный народ, на что Эльмир Мирзоев, опередив меня, ответил:

- Наш друг Алекпер - писатель-эпатажист. Не обращайте внимания на его писанину. Вернее, привыкайте к ней. Все эти десять дней он будет эпатировать, говорить похабные вещи, может даже с высунутым языком ходить. Эльчин Гасанов может гордиться, что он не один такой в Азербайджане.

Поднимается одна из студенток Славянского и заводит разговор о форумах, где молодежь ругается, оскорбляет друг друга, присваивает себе чужую историю. Ей хотелось узнать, сидим ли мы на форумах с Эльмиром?

И тогда не выдержал Алексей Манвелян:

- Ребята, я ненавижу форумы! Любые! И армянские, и азербайджанские! Раньше я читал их и у меня повышалось давление. Все пишут под никами, ругаются под никами. Не знаешь, кто есть кто. Очень часто, фашиствующим армянином, который призывает истребить всех азербайджанцев, оказывается сам азербайджанец. И наоборот.

Вот, знал я человека, который писал на форуме, прикидывался азербайджанцем и оскорблял армян. А потом ему на азербайджанском вопрос задали, сразу же мне позвонил. «Алексей, караул! Нужна помощь! Хочу написать на азербайджанском то-то, то-то, но не знаю как. Переведешь для меня?»

Я категорически отказался ему помогать и посоветовал покинуть этот форум и вообще все форумы. Перестал писать и читать. Ну что это такое? В реальной жизни никогда до этого не доходит. За монитором все патриоты, все честные и смелые. Виртуальность погубила нас! Долой виртуальную диктатуру!»

«Долой!» - поддержал его Эльмир и засунул руку в карман, чтобы вытащить сигареты. Вспомнил, что здесь не курят, начал стучать костяшками пальцев по столу.

Во время кофе-брейка, Манвелян решил сделать с нами интервью для BBC. А пока мы беседовали, организаторы попросили студентов выбрать себе учителя среди нас, с которым им хотелось бы позаниматься. Когда Эльмир, Нурсун и я завершили беседу с Манвеляном, Луиза Погосян протянула нам бумаги с именами студентов. Двенадцать студентов желали заниматься со мной, четверо с Эльмиром и шестеро с Нурсун Эрель.

Сижу со своими студентами. Одиннадцать из них девушки, только один мальчик. Тот самый Николай, который имеет вредную привычку читать Day.Az. Я спрашиваю, какой вопрос ребята хотели бы обсудить со мной? В результате пяти минутного совещания, мы договорились, что темой наших занятий все последующие дни будет «Роль СМИ в разрешении конфликтов и разрушении образа врага».

К концу проекта ребята должны были написать каждый по одной статье на эту тему, а я, в свою очередь, обязался опубликовать их в азербайджанских изданиях. (А материалы, написанные нами в Баку, и Нурсун Эрель в Анкаре, найдут свое отражение в армянской прессе, в переводе на армянский язык).

Диалог удался. Общаться с ними было легко и просто. Напряженности не было. Все они оказались милыми, чистыми, искренними людьми, не видевшими войну и знавшими о ней только по рассказам взрослых. Так же, по рассказам взрослых, они знали, что у них есть враги - азербайджанцы и турки. А теперь, впервые в жизни они встречались с азербайджанцами, видели их так близко и даже общались с ними. Меня попросили рассказать о нашей молодежи. Что она думает об Армении, армянах, как относится к ним? Я не имел права лгать этим людям, и отвечал предельно честно: «Мнение большинства таково - армяне враги и оккупанты». Они понимающе закивали.

Не знаю, как долго мы общались, скорее всего, часа два, если не больше, когда подлетевшая к нашему столу Нурсун Эрель взволнованно затараторила:

- Ты знаешь, что произошло!? Моим студентам кто-то позвонил и потребовал покинуть отель, не общаться с турками. Какой кошмар! Переведи это своим ученикам.

Позже стало ясно, что звонок поступил из ректората Ереванского Государственного Университета. От студентов требовалось: немедленно возвращаться в университет и не общаться с врагами. В результате Нурсун Эрель, у которой все студенты были из ЕГУ, осталась без единого ученика.

А мои 12 студентов никуда не собирались уходить. Все они были из Славянского, и им не запрещали с нами общаться. Мне повезло. Эльмиру тоже.

Нурсун Эрель стояла у окна и пыталась понять, почему ее лишили студентов? Начиналась депрессивная ломка.

АЛЕКПЕР АЛИЕВ


Источник: South Caucasus Integration

© 1993-2003
Веб-Мастер


Если у Вас есть интереснаяинформация о межнациональной
обстановке в вашем регионе илио деятельности вашей организации,
то мы будем рады получать ее от васи размещать на нашем сайте.
center@interethnic.org