Логин/Пароль

  • Забыли пароль?
  • Забыли логин?
  • Создать пользователя

Строка Поиска

Вторник 23 Мая

Главная В стране Национальное образование: где точка невозврата?
Национальное образование: где точка невозврата?

О том, что под видом оптимизации в республике идет закрытие татарских школ, довольно часто приходилось слышать от так называемых «татарских националистов», и это звучало обвинением в адрес руководства Татарстана. Но сама постановка вопроса всегда казалась невероятной и кощунственной – у кого поднимется рука закрыть школу только потому, что она татарская? Разобравшись в проблеме, выясняется, что, действительно, оптимизация больнее всего бьет по национальной школе. На днях эту боль сполна дал прочувствовать случай с иж-бубинской средней школой, что в Агрызском районе Татарстана.

Не ждали

Десант из одиннадцати представителей татарстанских СМИ высадился в этот понедельник в Иж-Буби. Поводом послужили сведения о закрытии в селе средней школы, из-за неполной комплектации учениками. В самом деле, слухи о попадании школы в программу оптимизации начали ходить уже года три назад. Об этом говорили представители села, приехавшие в Казань на конференцию, посвященную Мухлисе Буби, своей знаменитой землячке-просветительнице. Но конкретных фактов о закрытии тогда еще не было. На этот раз уже дошли сведения, что муниципалитет Агрызского района подал расчетные документы о закрытии или реформировании своих малокомплектных школ в минфин, в список попала и иж-бубинская средняя школа.

С журналистами поехала историк, доцент КФУ Альта Хазиевна Махмутова, человек, вдоль и поперек изучивший историю села Иж-Буби и его знаменитых уроженцев.

«Школу никто не собирается закрывать»

Это стандартный ответ, который все время получали сельчане от руководства местного и районного на свои вопросы о будущем школы. Примерно с такой же формулировкой ответа ждали и нас, журналистов. Проблему обсуждали с широким кругом районных чиновников – заместителей главы района, начальником управления образования, заведующей отделом по организационным вопросам, и др. Приехали они специально для встречи с журналистами, или на отчетное собрание села, которое ранее было назначено в этот день, точно не известно.

Замглавы по социальной защите Агрызского района Римма Гильмутдинова говорит, что даже в случае закрытия средней школы, это случится не ранее, чем через два года.

– По закону малокомплектные сельские школы, где в классах менее 14 учеников, должны быть закрыты или реформированы. Иж-бубинская школа , где в классе менее 10 учеников, пока избежала этой участи, она получает компенсацию недостающей суммы из республиканского бюджета. Но с 2013 года эту компенсацию отменят, и нам придется искать деньги на содержание в местном бюджете, или уже думать, сохранять школу в этом виде или нет, – объясняет она.

Цена вопроса вычисляется простой арифметикой: сейчас школа бюджету республики обходится в 7 миллионов. Половина из этой суммы – компенсация. Значит, закрыв школу, республика сэкономит 3,5 миллиона. А если учесть, что после закрытия детишек придется возить в соседний населенный пункт, а это покупка автобуса и расходы на горючее, закрытие обойдется государству в полтора миллиона. Такие цифры приводит Римма Гильмутдинова. Получается, 2-2,5 миллиона – все, что хочет выиграть государство, лишив детей возможности учиться в своем родном селе, а учителей – работы.

Сельчане в курсе этих расчетов. «Два миллиона в год – зарплата двух российских генералов, – возмущается Айдар Халиуллин, депутат районного совета от села. – Для районного масштаба, может быть, это заметная сумма, но для республиканского, тем более российского…»

Родной язык – на второй план

Школа расположена в двухэтажном, еще не старом здании, кабинетов, естественно, хватает на все предметы. По словам Эльмиры Маннаповой, директора школы, в прошлом году в рамках национальной программы «Образование» школе оборудовали кабинет биологии, начальных классов. В школе семь компьютеров, один из них, преподавательский, подключен к интернету.

- Учителя у нас хорошие, почти все с высшим образованием, есть молодые кадры. Мы регулярно получаем призовые места в районных олимпиадах. И результаты ЕГЭ у нас выше среднего районного показателя, – говорит директор.

Около половины учеников школы  – из трех соседних деревень. Сама Эльмира Маннапова ходит на работу из соседней деревни Иж-Бейке.

Уже сейчас несколько предметов в школе преподаются на русском – 309 закон об ЕГЭ заставляет отказаться от родного языка. При случае закрытия, школу присоединят, скорее всего, к одной пяти из школ в г.Агрыз, и им полностью придется перейти на обучение на русском, так как ни одной татарской школы в Агрызе нет. Потеряв язык, дети потеряют и родную татарскую среду.

Было бы ничего, если бы русский был необходим только для изучения предметов, ведь преподают же в татаро-турецких лицеях предметы на английском. Но русский язык наступает на татарское село со всех сторон – с телевизора, радио, Интернета, татарские райцентры обвешаны вывесками на русском. Татарстан стремительно продолжает интегрироваться в русскоязычное российское пространство, и переход сельских татарских детей на обучение на русском ускорит этот процесс, приближая нацию к точке невозврата.

Будущее есть

- Но главное-то, главное что!? То, что в Иж-Буби подрастает новое поколение, у нас сегодня 104 ребенка в возрасте до семи лет! – это уже слова главы сельского муниципалитета Расима Закирова. – У нас 13 семей построили себе дома по жилищной программе поддержки молодой семьи на селе, на окраине деревни выросла целая улица. Молодежь остается в селе, значит, у нас есть будущее! И школа нам нужна, ее ни в коем случае нельзя закрывать!

Но на отчетном собрании села молодежи было мало. После доклада главы, на обсуждении люди вели себя сдержанно, предпочитая передавать свои вопросы президиуму письменно. Спрашивали, в основном, о бытовых проблемах и ни слова о закрытии школы. Видимо, их «попросили» на эту тему особо не распространяться. Но смелые все же нашлись. Выступление Айдара Халиуллина народ поддержал не словом, а аплодисментами. Выступал и отец Айдара, 81-летний Мидхат бабай, с болью говорил, что молодежь в селе отходит от наших, татарских, мусульманских традиций. И о том, что мечеть в деревне уже с осени стоит закрытая, нечем топить. И что наследие великого рода Буби может быть потеряно, если сейчас не взяться за дело его сохранения.

Трагедия и фарс

Наследие Буби – это и есть причина боли, вызванной вестью о закрытии школы в Иж-Буби. В начале 20 века это село служило Меккой татарского просветительства. Здесь открылось первое в истории татар женское медресе, аналогов которому тогда не было во всем мусульманском мире. Мужская и женские медресе, открытые братьями Габдуллой и Губайдуллой Буби, переросли в педагогические училища, чьи сертификаты признавались российскими органами власти. Мало того, в первом десятилетии 20 века эти училища стали давать знания на уровне университета, опередив в этом знаменитые татарские вузы – «Галия», «Мухаммадия», «Хусаиния».

- Говорят, история повторяется дважды – сначала в виде трагедии, затем в виде фарса, – обратилась к жителям Иж-Буби Альта Махмутова. – Ровно сто лет назад, в ночь с 11 на 12 февраля, в ваше село пришел отряд царских жандармов, чтобы прекратить существование очага просвещения татар. Медресе братьев Буби растерзано, преподаватели арестованы. И если мы не отстоим сегодня сельскую школу, получится, что мы сами же, своими руками уничтожаем свою историю.

Альта Хазеевна призвала сельчан не отступать, писать обращения в руководство республики, сделать все, чтобы не допустить закрытия школы.

Кто свяжет поколения?

Документы, рассказывающие об истории знаменитых медресе, собраны в школьном музее. Альте Хазеевне здесь известен каждый миллиметр каждого экспоната. Вот она сама на фото с праздничных мероприятий  – в 90-е годы юбилей медресе, а значит и школы, отмечался на республиканском уровне, с участием первых лиц.

- В этом году исполняется 230 лет открытию первого медресе в Иж-Буби. 100 лет – закрытию мужского училища. 140 лет со дня рождения Габдуллы Буби, 145 – Губайдуллы Буби, – перечисляет Альта Махмутова.

Но никаких юбилейных мероприятий администрация села в этом году не планирует. Похоже, славное прошлое Иж-Буби волнуют только отдельных личностей. И если одна из них – пожилой ученый, проживающий в трехстах километрах от села, шансы на успех этих людей кажется маловероятным. Если бы была поддержка большего количества сельчан, если бы на помощь этим последним могиканам пришло молодое поколение – осуществить планы по сохранению наследия Буби было бы намного реальнее.

А планы достаточно серьезные. В первую очередь надо восстановить мечеть, построенную 115 лет назад на деньги местного купца Мухаммата хаджи Ахметжанова. В здании на протяжении 60 лет находился детский санаторий, то есть оно не было заброшено, это и спасло его от разрушения. Но и само здание уникально – оно построено по особой технологии, говорит Мидхат бабай, который провел нас, журналистов по историческим местам деревни.

- Сруб сделан из двойных бревен. Нижние бревна сохранились такими, какие были век назад. А еще между бревнами мастера положили войлок  вместо пакли, представляете, какую ценность имела для них эта мечеть?

Аксакал рассказывает, что им удалось найти часть денег на восстановление мечети, на них покрыли крышу. Теперь надо сделать окна и двери – после можно заняться внутренними работами.

Недалеко от мечети стоит дом, где жили братья Буби – каменный первый этаж и деревянный – второй. Здесь разместилось почтовое отделение села. На вопрос «еТатар» о том, почему нельзя этот дом переоборудовать в музей, заместитель главы района Ришат Нурисламов ответил, что для этого нужны миллионы. Выходит, почта там находиться может, а музей – нет.

- Нам обещали деньги по программе «Наследие», около 4 миллионов, – объясняет Нурисламов. – По нашим расчетам, этих денег хватит только на разработку проекта реконструкции дома в музей. Остается одна надежда – найти спонсоров.

Загадочный список


Сколько школ, в каких селах закрыто в республике за последние годы по программе оптимизации, и правда ли, что закрыты только татарские школы – выяснением этого занялись журналисты по возвращению из командировки. Точнее, этот вопрос интересовал нас и раньше, но неделю назад на нее в пресс-службе Министерства образования дали, мягко говоря, «странный» ответ.

- Алсу Дависовна, советник Министра, посоветовала мне «не чесать, там, где не чешется», и пристыдила, что мол я, молодая девушка, не тем занимаюсь: «вы же не какая-нибудь Фаузия Байрамова», – говорит журналист одного из Интернет-изданий Татарстана.

Выходит, судьба национальной школы может интересовать только «ярых националистов», как у нас привыкли теперь называть таких, как Фаузия Байрамова. Да, ее единомышленников этот вопрос действительно волнует.

- Список мне тоже не дали, по крайней мере, в пресс-службе, отправили в экономический отдел. Там удалось его получить. За три года в республике закрыли 175 школ, и все они татарские, – заявил «еТатар» председатель ТОЦ Галишан Нурахмет.

За подтверждением или опровержением этих слов, а так же с надеждой заполучить тот самый загадочный список закрытых школ корреспондент  «еТатар» обратился к начальнику отдела высшего, среднего профессионального образования и науки Аппарата Правительства РТ Марине Файрушиной. Оказалось, даже кабинет министров не владеет такой информацией. Марина Файрушина сообщила, что по этому поводу отправила запрос в министерство образования. На вопрос, каким она видит решение проблемы сохранения национальных школ, Марина Анатольевна тоже не смогла ответить, видимо, потому, что до этого занималась совершенно далекой от этих проблем областью –  была начальником госкомитета РТ по тарифам, а до этого 16 лет проработала в энергетике.

«Не верить придуманным цифрам, а основываться на достоверной информации» посоветовали «еТатар» в другом отделе кабмина – культуры и развития языков народов РТ. Заведующая сектором языков народов РТ Фирая Шайхиева рассказала, что в нашей республике, в отличие от других регионов России, школы стараются сохранить любыми способами.

- Татарстан на 87-м месте по стране по количеству закрытых или реформированных школ. Если бы мы поголовно закрывали малокомплектные школы, давно бы уже вышли на первое место, Татарстан ведь везде на передовых позициях.

За иж-бубинскую школу борются все – и интеллигенция, и жители самого села, и районное руководство, говорит Фирая Разыховна. Ведь первые сигналы о ее закрытии звучали еще три года назад. И если сегодня школа, будучи не соответствующей современным требованиям, продолжает работать, это заслуга всех, кто заступился за нее. Возможно, школу спасет придание статуса музея, ведь она имеет не просто образовательную, еще и историческую ценность.

Оптимизация с прицелом в «Килэчэк»

Данные о закрытых школах все же нашлись, их подсказал председатель комитета Госсовета РТ по культуре, науке, образованию и национальным вопросам Разиль Валеев. В прошлом году в Татарстане закрыто 134 школы, и большинство из них – татарские.

- У нас все закрывающиеся школы татарские. Не потому, что это делается целенаправленно. Малокомплектные школы остались в деревнях,  они, как правило, татарские. Конечно, оптимизация приводит к исчезновению национальной школы.

Развитие сферы образования в республике на следующие 4 года оценили в 6 млрд. рублей – такова стоимость республиканской программы «Килэчэк». Некоторые называют эту программу «шовинистической», указывая на приоритетность национальной школы в нем, другие, наоборот, считают, что там нет места будущему татарской национальной школы. Разиль Исмагилович, во главе своего комитета принимавший участие  в обсуждении этой программы, говорит, что интересы национальной школы там учтены, он сам вносил предложения, правда, какие конкретно, депутат назвать затруднился.

- Спасти все школы, сельские, татарские, мы не сможем. Проблему ведь надо рассматривать комплексно. Школы закрываются из-за демографической ситуации, невыгодно содержать целую школу из-за одного-двух учеников, – говорит Разиль Исмагилович. – Но есть села, сохранение которых дело чести для татарского народа. Это села, давшие самых знаменитых его деятелей литературы, искусства, науки. Яуширма, Кушлавыч, Кырлай, Иж-Буби, и многие другие. Чтобы сохранить эти деревни, в них в первую очередь должны быть социальные структуры – школа, дом культуры, библиотека. Мы обратились в Институт энциклопедии РТ с просьбой составить список таких сел в Татарстане и за пределами республики. Собираемся от имени нашего комитета сделать обращение к руководству республики о принятии особого решения по этим селам.

Хочется верить, что так и будет, и хоть какое-то решение по сохранению национальной школы руководство республики, действительно, примет.

А то, как получается? Деревни и села, до сегодняшнего дня «питавшие» татарскую культуру талантами и просто даже потребителями татарского языка, потихоньку будут исчезать, если за ближайшие годы ситуация с безработицей и моральной деградацией молодежи в них не будет решена. Выпускники школ в наших городах и райцентрах едва владеют родным языком, не говоря уже о способности писать и творить на нем. Как бы не оказалось, что нынешние молодые поэты – дети 90-х, «дети суверенитета» – это последнее поколение татарских поэтов. Школы, в которых они впитали любовь к родному языку, вряд ли уже способны вырастить еще одно поколение таких.

Но это уже отдельный разговор.
Алия Рамазанова

http://etatar.ru/top/39246